Задание начальника округа прозвучало предельно кратко: летать к Песчаным, доложить обстановку, найти и спасти пропавших товарищей, взять на буксир аварийную левитационную платформу, если она уцелела, и оказать необходимую помощь местному населению. Что стоит за такой лаконичностью, понимали все, даже стажер Куэ. Стас Кашинский оглядел бойцов отряда:

– Вопросы есть?

Какие тут могут быть вопросы? Только один - как это выполнить? Но о таком у начальства не спрашивают. Кашинский может приказать хоть каштаны из огня тащить, а уж как это сделать - не его начальственная забота.

– Полетите втроем: ты - Максим, Янек и, естественно, Риндэйл. Пусть платформа пойдет налегке.

– Как втроем?!
– одновременно ахнули гоблин и гном.

– Очень просто! Куэ у нас еще даже не в штате, он курсант-стажер, вылеты третьей категории сложности ему запрещены. А ты, Дирук, у нас кто? Водитель триарда! Триарда в полете не будет, так что оставайся на базе. Все ясно?

Гном открыл было рот, но Янек его опередил.

– Разрешите обратиться, господин полковник? Я хотел объяснить... то есть попросить хотел. Дело в том, что я вчера подвернул ногу, - Янек потер колено правой ноги.
– Болит. В медчасть обращаться не стал, думал, пройдет до дежурства, а тут, как назло, внеурочный вызов. Мне лететь?

Кашинский молчал. Он размышлял, стал бы он сам обращаться в медчасть, если бы командир Брег Лески приказал ему лететь на острова вместе с отрядом. Мысли его прервал басовитый голос гнома:

– Разрешите, я его заменю?!

– Разрешаю. Выполняйте, - вздохнул Кашинский.

Когда бойцы выходили из кабинета, он заметил, что Янек хромает уже на левую ногу. Перепутал.

Не сказав больше ни слова, Максим, Дирук и Риндэйл направились в раздевалку за амуницией. Прощаться с товарищами, уходя на задание, у спасателей не принято. Дурная примета.

Макс открыл свой шкафчик и извлек оттуда комбинезон. Что ни говори, а хорошее снаряжение для спасателя - половина успеха любой операции, ну, или почти половина. Максим не знал, какой великий конструктор, модельер или мастер создал Универсальный комбинезон спасателя (УКС-1, как он числился в списке инвентаря), но все спасатели были ему бесконечно признательны. Комбинезон прекрасно удерживал влагу, хоть в воду ложись. И ненастье, и ледяной зимний ветр ему были нипочем. Но еще одним несравненным достоинством УКС-1 были его многочисленные карманы самых разных форм и размеров. Дотошный Дирук специально пересчитал их, оказалось 15 штук! В них можно держать множество самых необходимых вещей - веревки, аптечку, нож, запасные обоймы для пистолета, и еще много всего того, что каждый считал для себя самым полезным и нужным.

Максим стал раскладывать по карманам свое барахло, зачем-то сунул в маленький нагрудный кармашек любимую записную книжку. Зачем - непонятно, не записи же вести в полете. "Найти бы ее потом!" - подумал он и широко улыбнулся, тут же вспомнив историю, случившуюся с полгода назад с одним из спасателей. После нее все бойцы Западного округа Службы Спасения долгое время не могли без улыбки раскладывать всякие мелочи по карманам комбинезона.

В тот раз ребят их трех отрядов кинули на спасение жителей горной гномской деревушки, пострадавшей от оползня. Большинство селян, заслышав нарастающий шум, успели сбежать, но нескольких вместе с домами буквально похоронило под толщей грязи, камней и снега. Пять пожилых гномов погибло. Одиннадцать удалось извлечь из-под завалов героическими усилиями спасателей. Работы велись три дня и три ночи почти непрерывно. На базу вернулись измотанные и голодные. Запасы продовольствия почти иссякли. Пока спускались с гор, мечтали лишь о том, как придут в долину, сходят в баню и устроят пир, опустошив все имеющиеся запасы спиртного, а затем, наконец, выспятся. Но, как говорится - не хлебом единым!

На базе спасателей работали повара, а верней поварихи. Устав запрещал брать на службу штатских женщин моложе сорока лет, из соображений - как бы чего не вышло, ведь спасатели в основном мужики, женщин среди них мало, да и те боевые подруги, к ним не подступишься. Но в этот раз стряпух подходящего возраста найти не смогли, а потому решили, не слишком отступив от Устава, нанять вместо одной дамы сорока лет двух по двадцать. В сумме выходило точно так, как в Уставе прописано!

В отряде капитана Радова служил молодой гоблин Драг, который сразу же запал на одну из поварих. Она ему тоже симпатизировала, строила глазки, щей наливала побольше, картошки подкладывала. И вот, спустившись с гор героем-спасителем гномов, Драг законно рассчитывал на девичью благосклонность. Едва ступив в лагерь, он тут же побежал к своей Бланке и не просто так, а с подарком. Несмотря на скудность походного пайка и неуемный гоблинский аппетит, Драг сберег для своей зазнобы упаковку фруктовых леденцов в толстом картонном цветном цилиндре. Он решил, что перед таким подарком устоять невозможно. Желая скрыться от посторонних глаз, Драг потащил девицу в дальний угол базы, под навес, где состоялось быстрое объяснение в чувствах, после которого молодые люди перешли к страстным объятиям. Обнимая раскрасневшуюся Бланку и целуя ее в приоткрытый зовущий рот, Драг уже собрался перейти к более решительным действиям и принялся расстегивать на ней поварской фартук, как вдруг вспомнил о леденцах.

– Черт меня дернул!
– позже сетовал он.
– Лучше бы я о них вовсе забыл!

Но, желая сделать любимой приятное, он прервал ласки и стал судорожно шарить по карманам, ища заветный цилиндр. Как назло он нигде не отыскивался. Удивленная Бланка прильнула к Драгу томно шепча:

– Что ты там ищешь, милый?

Драг нервничал, кровь стучала в висках, от напряжения у него тряслись руки. Наконец, потерянный туб был найден. Гоблин вынул его из кармана, сжал в руке, попутно прильнув к горячим губам Бланки, и прошептал:

– Смотри, что я для тебя приготовил!

И тут - о, ужас! В сжатом кулаке что-то щелкнуло, и из небольшой рукояти выскочило выдвижное лезвие карманного ножа. Опешив, Драг отпрянул от Бланки и выпучил глаза, уставился на нож, блеснувший прекрасно заточенной сталью в свете дальнего фонаря. Бланка окаменела от ужаса: перед ней стоял едва знакомый гоблин с пышущим страстью безумным взглядом и ножом, зажатым в руке. Что могла вообразить девушка? Собрав все силы, Бланка завизжала не хуже сирены.