Максим тоже посвистел, чтобы не отрываться от коллектива. В "Веселом штурмане" ему было тепло и уютно. За окнами стемнело, сильный дождь забарабанил в стекла. Максим заказал еще пива, улыбаясь теплу, свету и крошке Лур. Отправив в рот горсть соленых орешков, он сделал большой глоток, мысленно произнеся тост за всех, кто сейчас мокнет под дождем, неся свою вахту.

– За вас!
– не громко сказал он и отсалютовал кружкой.

– И за тебя!
– отозвался девичий голосок: кто-то принял его тост на свой счет.

Макс повернулся на голоса и увидел подруг, сидящих у стойки бара и с нескрываемым любопытством разглядывавших его. Справа - светленькая, худощавая, невысокая девушка со сложной прической из локонов и завитков, слева - статная брюнетка, с волосами, убранными в пышный хвост и с не менее пышной грудью, может, и не такой выдающейся, как у Лур, но все же весьма достойной. Темноволосая очень приглянулась Максиму, он улыбнулся, она ответила. Хороший знак!

Он подошел к стойке и заказал три "Прибоя", для себя и подружек.

– Вы случайно не Люси?
– подмигнул он темноволосой.

– Нет, - девушка вздернула подбородок, - я Мариника.

– О, прекрасное имя! В шестом классе у нас училась девчонка по имени Мариника, самая красивая девочка в школе. Теперь вижу, все Мариники красивые!

Светловолосая подруга хихикнула, а Мариника потупила взгляд. С четверть часа Максим развлекал девушек, травя байки о приключеньях спасателей. Потом светловолосую окликнул кто-то из друзей, и она ушла к ним за столик, а Мариника осталась. Максим решил, что пора идти в наступление.

– Чем вы занимаетесь?
– поинтересовался он.

Девушка рассказала, что мечтает стать художником. В родном Светлянске ее картины охотно покупали, но, конечно, это было не настоящее мастерство. В Соединенную она приехала учиться, днем расписывает стены квартир и домов, а на вырученные деньги берет уроки у признанного мастера воплощений.

– Наверное, ты здорово рисуешь!
– решил польстить Макс.

– Можешь оценить мой талант, - Мариника хитро улыбнулась и указала на стену, расписанную под морской берег.
– Это моя работа! Трудилась несколько дней. Я сегодня пришла сюда, потому что Патрик, наконец, заплатил мне обещанное. Скупой он, впрочем, как все выходцы из Покинутых земель.

Максим согласно кивнул, он не раз замечал, что западные переселенцы очень прижимисты и часто норовят прокатиться за чужой счет. С минуту он внимательно разглядывал картину: морской пейзаж удался на славу, особенно понравился Максу корабль, что виден вдали. Он будто выплыл из прошлого, сейчас таких нет.

– Ты отлично рисуешь, - искренне восхитился он.

– Мне не хватает владения магией, - вздохнула девушка, - но зато у меня хорошее видение цвета, и писать я могу в разных стилях.

– Как это?
– не понял Максим.

Девушка весело рассмеялась.

– Сейчас объясню. Пока я расписывала на заказ стены, освоила вкусы всех народов. Гоблинам, к примеру, нравятся изображения рукопашных схваток и сцены охоты, эльфам подавай пейзажи, чтобы там был лес, море или диковинные цветы.

– Ну, а нам - людям, что?
– заинтересовался Макс.

– Людям...
– Мариника задумалась.
– Людям разное нравится: некоторым пейзажи, но совсем не такие, как эльфам. Людям хочется, чтобы река струилась, поля зеленели, избушки стояли под луной, а еще им очень нравится зверье разное, например, мишки в сосновом лесу - их любимый сюжет! Некоторые выбирают битвы, такие чтоб с конницей, пушками и все люди в мундирах, чтобы шла рать на рать. А еще есть те, кто заказывает сцены любви...

Тут Мариника смутилась, отчего сразу стала выглядеть моложе лет на пять, совсем как девчонка-подросток.

Максим улыбнулся, сцены любви ему нравились, правда, не на картинках, а в жизни. Он спросил с подвохом:

– Ты, наверно, по Светлянску скучаешь? Может, тебя там жених ждет?

Мариника изогнула черную бровь и тряхнула роскошными волосами, собранными в высокий хвост, давая понять, что она девочка взрослая и на подобные уловки не ведется.

– Ждет, конечно, только не жених, а мама и сестра. Я по ним очень скучаю.

– Прости. У меня тоже мама и сестры в Центральной области, в маленьком городке остались. Я по ним вначале тоже скучал.

Максим накрыл ладонью теплую руку Мариники. Она не отвела взгляда и руку не убрала.

– Здесь так шумно, - пожаловался Макс, - хочется поговорить спокойно. Может, пройдемся, погуляем? Кажется, дождь уже стих.

– А разве он начинался? Я не заметила, - призналась она.

Близилась ночь. Воздух пах сыростью и весной, сильный ветер пытался разогнать тучи. Максим и Мариника пересекли освещенный проспект и вышли на тихую улочку. В этом районе Макс знал каждый уголок. Недалеко отсюда, в старом обшарпанном доме, находилась его казенная площадь - квартира, выделенная Службой Спасения. Ведя Маринику под руку, он направился к скверу, в углу которого стояла скамейка, окруженная старыми липами. Максим уже предвкушал, как сейчас сядет вплотную к девушке и обнимет ее, под благовидным предлогом согреть. Возможно, ему даже удастся поцеловать Маринику. Все возможно...