Мама, вероятно, сказала бы, что это были гормоны, и ушла бы, сияя от гордости. Она подталкивала меня поинтересоваться чем-то, или кем-то, кроме агентства. Так или иначе, я была уверена, что она не это имела в виду.

– Как будто тебя разрывают...снова и снова. Как будто тебя подожгли, бросили в лед, а потом снова подожгли.

– Иисус.

Это быстро охладило мое настроение. Мне было почти жаль, что я спросила об этом.

– Чем сильнее я борюсь, тем больнее, когда я, наконец, теряю контроль, что происходит все чаще и чаще со временем. С момента, как мы освобождены, коробка зовет нас назад. Сначала слабо. Шепот в толпе. Но когда наше время иссякает, зов становится все сильнее и больнее, делая Грех более безумным, чтобы покормиться.

– Я прослежу, чтобы мама сохранила с тобой сделку.

Страсть в моем голосе удивила меня. Мама была хорошим человеком. Самоотверженной. Я не была плохой, как таковой, но я не унаследовала ее терпение и человечность. В девяти случаях из десяти, если человек имел проблему, то я считала, что это его дело. Человек и нечеловек. Лукас был другим. Мне не было жаль, что я чувствовала, я в это не верила. Не потому, что он был невероятно горячим, хотя это, возможно, тоже повлияло...

Мне казалось, что он накручивал себя без уважительной причины, и это меня вырубало.

– Мы поможем тебе стать человеком снова, - я взяла его за руку и сжала. К моему удивлению, он не отстранился.
– Мы исправим это.

Он совсем не ожидал, что мы выполним нашу часть сделки, я могла сказать это по выражению его лица. Сочетание шока и облегчения.

– А кому мы поместим грех? Какого невиновного мы накажем из-за моей беды?

– Как мама и согласилась. Мы последуем первоначальному плану 1959 года. Мы найдем ублюдка, который открыл коробку, и дадим ему попробовать ад.

Лукас посмотрел на мою руку, которая находилась на его, и открыл рот, но жужжание офисного телефона прервало его.

Я потянулась поперек дивана и схватила беспроводной телефон, почти роняя лампу в процессе.

– Агенство Даркер.

– Джесси, я по дороге домой, - потрескивал голос мамы на другом конце. Ужасный прием в этой части. Город пытался получить дополнительную башню. Как бельмо на глазу.

– Идеально. Захвати пиццу или...

– Джесси, слушай меня внимательно. Я нашла человека, которого ищут Грехи. Тот, кто открыл коробку, - на другом конце я слышала, как мама разговаривает с кем-то.
– Возьми телефон, - сказала она.

Последовал звук какой-то возни и небольшая пауза. Человек на другом конце сделал глубокий вдох.

– Привет, Джесси.

Два слова. Вот и все, что потребовалось, чтобы весь мой мир рухнул. И не столько слова, сколько голос.

– ...Папа?

Десять минут спустя они вошли через дверь так необычно, как это только могло быть. Мама первой, а затем человек, которого я не видела почти пять лет.

Тем не менее, до сих пор высокий с темными волнистыми волосами, он остановился в дверях и стал все осматривать. Новые дополнения к его внешности это козлиная бородка, серебряная серьга и новая татуировка, извивающаяся по его руке и вокруг правого запястья. Он не постарел ни на день, с тех пор, как я видела его в последний раз. Это может быть связано с тем, что я удержала его в моей голове. Постоянно глядя на старые фотографии, чтобы сохранить его лицо свежим в моей памяти.

Или, возможно, что по его венам текла демоническая кровь.

Я слышала эту историю тысячу раз. Как моя очень человеческая мама влюбилась в моего смертельно демонического отца. Они встретились, когда моей маме было лишь шестнадцать. Она работала с дедушкой в агентстве, и, как она это говорит, папа пришел просить помощи в извлечении мощного амулета. По мнению моей мамы, между ними мгновенно вспыхнула искра. Было ещё что-то, но я на это забила. Ласки мамы и папы не были для меня самой интересной вещью в мире.

Дедушка, конечно, не одобрял, но кто мог его винить? Разве отец хотел, чтобы его дочь соединилась с одним из тех, с кем он боролся всю свою жизнь? В конце концов, это не было важно. Мама была похожа на меня. Упрямая до глубины души. Она любила моего папу, демоном он был или нет, и отказалась отпускать его.

Я пересекла комнату и бросилась в его объятия. От него пахло так же, как я помнила. Слегка пряный запах с крошечным намеком на серу.

– Мне очень жаль, Джесси.

– Это правда? Ты был тем, кто открыл коробку?

– Мне очень жаль, - снова сказал он, отталкивая меня. Его глаза нашли Лукаса, и тон его голоса мгновенно изменился. Он стал глубже и темнее. Демонический.
– Гнев.

Глаза Лукаса расширились, и он сделал дрожащий шаг назад.

– Пожалуйста, ради блага всех, не подходите ближе. Мне очень трудно контролировать свой гнев, а вы...

– Делаю это сложнее?

– Да.

Папа сделал несколько шагов со злой улыбкой.

– Я демон. Мы именно это и делаем.

Теневые демоны, как мой отец, имели силу и скорость, но их фишкой была слежка. Это была их торговая марка, и это сделало из них отличных сотрудников для высших демонов, заставляющих работать как убийц и воров. Они умели становиться одной из теней и путешествовать между ними. Их практически невозможно обнаружить, мой папа может вывести вас из себя, прежде чем вы даже обнаружили, что он был там. Я спала с включенным светом в течение всего года, когда мне было шесть лет из-за истории, которую папа рассказал мне, детализируя ещё одну работу, которую он проделал. Это был последний раз, когда мама позволила ему меня укладывать.