– Я встретил его около одной из церквей на холме Бишопсгейт, - ответил сын Мале.
– Он там поспорил с городской стражей. Они уже собирались забрать его, когда я услышал имя своего отца. Тогда я и вмешался. Кажется, их командир не очень обрадовался.

Капеллан бросил взгляд на Вигода, а потом строго посмотрел на меня.

– Ты поссорился с людьми городского рива?
– Он явно был расстроен.

Я пожал плечами.

– Я выходил поискать свой меч.

– Они обвинили его в драке на улице, - продолжал Роберт.
– Хотя у них не было ни пострадавшего, ни свидетелей.

Управляющий вздохнул и покачал головой.

– Ты должен был подождать, пока мы сами не сходим к риву.

– Так это правда?
– Спросил Роберт.

– Конечно, правда, - сказал я.
– Прошлой ночью на меня напали на том самом месте, где мы сегодня с вами встретились.
– Я почувствовал, что обе дамы смотрят на меня, конечно, их не было в зале вчера вечером, когда я явился после ночного купания.
– Их было двое. Всадник на коне, и пеший воин в кольчуге.
– Я провел пальцем по щеке по линии засохшей крови, показывая, где был ранен.
– Это оставил мне на память один из них. Мне повезло унести от них ноги.

Я поймал взгляд Беатрис и увидел вспышку тревоги в ее глазах, хотя и очень короткую, потому что она быстро наклонила голову.

– Это серьезный вопрос, - сказал управляющий, задумчиво потирая лысину.
– Я собирался сегодня утром увидеться с ривом и сообщить ему об этом. Но теперь, думаю, он уже в курсе.

– Я разберусь, если он приедет, - сказал Роберт, пожимая плечами.
– Я сказал его людям, что он может по всем вопросам обращаться ко мне.

– Вы должны быть осторожнее при обращении с ним. Он может быть опасен для своих противников. И он имеет значительное влияние на короля.

– Мой отец виконт графства Эофервика, один из сильнейших людей королевства.

– Тем не менее, - сказал Вигод, - лучше иметь рива другом, чем врагом.

В зале стало тихо, слова управляющего повисли в воздухе, как дым.

– Пойдем, - сказала с улыбкой леди Элис, и пошла к лестнице.
– Давай вернемся в наши комнаты. Ты расскажешь нам о своей поездке и о домашних новостях.

Роберт последовал за ней.

– Боюсь, новостей немного, но зато все хорошие. Вы тоже должны рассказать о своем путешествии.
– Он нагнулся, проходя мимо меня.
– Я поговорю с тобой позже, - тихо сказал он мне на ухо.

Он выпрямился и пошел наверх, а я подумал, что он имел ввиду? Я уже доложил, что городская стража хотела от меня. Что еще ему надо?

Я зевнул, прошлой ночью поспать почти не удалось. Действительно, я не мог вспомнить, когда я в последний раз спал всю ночь под защитой четырех стен с крышей над головой, а не в палатке на холодной земле. Думаю, больше недели назад.

Эдо передал мне лепешку.

– Держи.
– Он положил сверху кусок жареного мяса.
– Вот, ешь.

Я вспомнил, что еще не ел сегодня, но не почувствовал себя голодным. Хотя запах свежего хлеба вызвал спазм в желудке.

– Я не хочу есть, - сказал я и вернул хлеб.

Он пожал плечами и начал есть сам, останавливаясь время от времени, чтобы выплюнуть песчинку.

– Ты собираешься рассказать, что случилось?
– Спросил Уэйс.

– Да, конечно, - ответил я.
– Хотя рассказывать особенно нечего.

И я изложил им события сегодняшнего утра.

– Ты не должен был уходить в одиночку, - сказал Эдо, нахмурившись, когда я закончил.

За моей спиной раздались шаги, я поднял глаза и увидел капеллана.

– Надеюсь, я не помешал?
– Поинтересовался он.

Я посмотрел на свои ноги.

– В чем дело, отец?

Он оглядел нас всех, отблески огня играли на его лице.

– Я только хотел сказать, что вряд ли снег растает сегодня, так что поездку в Уилтун лучше отложить до завтра.

– Если твое сообщение не срочное, то да, - сказал Эдо с полным ртом хлеба.

– Это может подождать еще день, - ответил Гилфорд.
– Но завтра на рассвете надо ехать обязательно.

Он отошел к двери в дальнем конце зала и дал мне знак следовать за ним. Я нахмурился, не понимая, что ему нужно, взглянул на дружинников, но они болтали между собой, и, наконец, пошел к нему.

– Я вижу, что тебя что-то беспокоит, - сказал священник, как только мы отошли подальше от остальных.

Конечно, он был прав, в последнее время меня волновало слишком много вещей. Но я еще не был готов говорить с ним; после вчерашней ночи я неловко себя чувствовал в обществе капеллана.

– Я просто устал, - ответил я.

Он прищурился.

– Ты уверен?

– Совершенно уверен.

Англичанина моя отговорка не убедила, но он положил руку мне на плечо.

– Помни, что Господь всегда готов выслушать тебя, когда бы ты ни заговорил с ним.