— В нём всё странно, что именно тебя интересует.

Советник пристально посмотрел в глаза молодого князя и попросил каким-то очень уж проникновенным голосом. — Я прошу тебя не просто посмотреть, а ПОСМОТРЕТЬ. Ты понимаешь?

Лайтион вздрогнул и с недоверием покосился на эльфа. Неужели друг брата просит его применить его особый дар. Как правило, его наоборот просили не смотреть, именно потому, что у эльфёныша получалось увидеть внутреннюю сущность любого живого существа, даже через магические щиты.

— Я попробую.

Лайтион внимательнее присмотрелся к человеческому мальчишке. Парень, как парень, ничего особенного. Тощий, маленький, весь какой-то взъерошенный. Только глаза у него какие-то странные, старые глаза. Такое ощущение, что кто-то неведомый взял глаза старика и перенёс их на молодое лицо.

На мгновение эльфёныш прикрыл глаза, сосредотачиваясь, а когда он их распахнул, перед ним предстало удивительное зрелище. Аура человеческого мальчика буквально полыхала от заложенной в округ неё магии. Кто-то очень сильный и умелый заковал сущность ребёнка в клетку и не простую клетку, а ту, что обычно куют из удерживающего магию металла, шипами внутрь.

От внезапно нахлынувшей боли, Лайтиону стало плохо. Разве можно терпеть такое изо дня в день и при этом умудряться нормально себя вести, не срываться, не стонать, не плакать и не жаловаться.

Судорога пробежала по телу эльфёныша, когда он понял, что именно заковано в тесной клетке из магии и боли.

— О, боги! Как же так?

— Ты увидел? — Тут же жадно спросил его Хазеель.

— Да, увидел. Не понимаю, за что его так.

— За то, что родился, — сухо проговорил советник.

Это совсем уж было за пределами понимания Лайтиона, о ещё один удар ждал его впереди. Васька решив, что хватит ему рассекать по комнате девушек без одежды, решительно поднялся с кровати и направился в освободившуюся ванну. Покрывало спало с его плеч, и эльфёныш увидел, что спина Васьки покрыта многочисленными застарелыми шрамами. Сколько же лет было этому ребёнку, когда его начали избивать. Как вообще можно бить такого. Самого Лайтиона никогда не били. Магические и физические упражнения не в счёт. Одно дело честная борьба, и совсем другое, избиение заведомо более слабого. Очень стыдно было вспоминать, как сам недавно делал то же самое, обижал того кто слабее.

— А ведь я смогу снять с него клеймо. — Задумчиво проговорил Лайтион, когда Васька скрылся за дверью в ванную.

— Возможно, только тебе необходима страховка. Без опытного мага, такое лучше не проворачивать.

— Наверное.

Хазеель прищурившись, посмотрел на задумчивого эльфёныша. — Лайтион. Я не шучу. Не вздумай срывать клеймо сам. В лучшем случае, пострадает только Васька, в худшем вы уничтожите всё живое вокруг себя на многие мили.

— Да, понял я, понял. Никаких импровизаций.

— Вот и молодец. Не хватало ещё вас по всему эльфийскому лесу собирать.

Когда Васька вышел, то обратил внимание на рассеянный взгляд Ксанки. Мысленно она уже была в зале советов. Скоро ей предстояло неприятное общение с эльфийским советом в полном составе, так что ей можно было простить её рассеянность.

За Ксанкой пришли уже через полчаса. Два молчаливых эльфа протянули ей свиток, который она тут же прочла, кивнула и вышла вслед за ними.

— А просто на словах, её позвать нельзя было. — Пробурчал Васька, как только за эльфами закрылась дверь.

— Нет, Приглашение на совет посторонних, это серьёзное нарушение традиций, так что без официального приглашения никак. Мне, кстати, тоже пора. Зея, посмотри за мальчишками, чтобы чего-нибудь не натворили. Надеюсь, мы не очень долго.

Мальчишки нахмурились, Зея коротко кивнула.

В коридоре Хазеель повстречал Крипа. Мужчина выглядел бледным и осунувшимся.

— Я могу спросить сиятельного лорда.

— Крип, хватит. Мы не на официальном приёме. Ты хотел узнать о своём ребёнке?

Мужчина вскинул на эльфа потемневшие от волнения глаза.

— На самом деле, мы не забирали её в лес. Она по-прежнему во Фрисе. Ты сможешь найти её на улице Фонтанов.

Облегчение, написанное на лице Крипа было столь острым, что на мгновение Хазеелю стало не по себе.

— А что будет с Ксанкой?

— Это зависит от того, что именно она скажет совету. Я как раз направляюсь туда. Если есть желание, помолитесь за неё. Я не знаю, каким богам, но помолитесь.