Васька после этих слов поёжился и опустил взгляд вниз.

— Нет, не похожа. И план у меня один — выжить. Эльфы ещё сами не понимают, в какую ж… жизненную ситуацию их завело, но я очень быстро объясню им.

— О чём ты?

— Они не смогут разорвать мою связь с артефактом.

— Тогда они просто убьют тебя. — Взволновано проговорил Крип.

— Не думаю. Видите ли, в силу вступили материи, о которых даже эльфы говорят с придыханием, сколько бы ни кичились своим происхождением. Связь не разорвётся даже с моей смертью, она просто разрушит артефакт.

— Я ничего не понимаю. — Пробормотала Зея.

— Я говорю о пророчестве.

— Пророчестве?

— Да. Я долго не могла понять, почему посох отреагировал на меня, минуя необходимый обряд, а потом я поняла. Он отреагировал бы так на любого оборотня, если бы тот оказался в пределах его влияния. Так что Крип, сам того не желая запустил процесс исполнения пророчества. Я ещё не знаю какого, но то, что оно как-то связано с оборотнями, это совершенно точно.

— А картина то вырисовывается прелюбопытнейшая, — пробормотал Хазеель. — Я подозревал, что что-то тут нечисто, но что б настолько. И ты говоришь, завтра эльфов ждет сюрприз.

— Очень большой сюрприз, я бы сказала.

— Замечательно.

— А ты то чему радуешься, — Зея с подозрением посмотрела на эльфа, — это ведь твоих соплеменников завтра в лужу посадят.

— Давно хотел посмотреть на мокрых старейшин. — Довольно промурлыкал Хазеель, — и вообще, не порти мне настрой. Я можно сказать тут размечтался, а ты старательно возвращаешь меня на землю. Кстати, надеюсь никому не нужно напоминать, что о факте моего знакомства с Ксанкой не нужно упоминать?

Ту раздался стуку в дверь и, не дожидаясь, когда её пригласят, комнату вошла давешняя служанка, следом за ней в комнату проскользнули ещё две девицы. Они споро накрыли ужин на столе и, поклонившись, удалились. Файзия же, подошла к Ваське, поправила ему подушку, поставила на его колени индивидуальный поднос. Мальчик растеряно хлопнул ресницами.

— Тебе пора ужинать и отдыхать. И чтоб всё съел, я проверю. А то эти со своими разговорами, совсем ребёнка голодом заморят. — Пробурчала она, и вышла, провожаемая удивлёнными взглядами вышеупомянутых «этих».

С ужином довольно быстро было покончено и, девушки засобирались в сою комнату.

— Пусть Василёк остаётся у меня. — Хазеель подмигнул вспыхнувшему мальчишке. Нечего ему делать в бабьем царстве, ещё плохому его научите.

— Я не Василёк, — зашипел Васька.

— Конечно, нет, это я так — к слову пришлось. Но тебе действительно лучше остаться у меня.

— Ты думаешь, ему может что-то угрожать? — Сразу же стала серьёзной Ксанка.

— Здесь всем может что-то угрожать. Среди эльфов встречаются редкостные змеи, и вы в самом центре серпентария.

— Ты нас прямо таки успокоил. — Ехидно проговорила Ксанка. — Но ты прав, к тебе они точно не полезут, а мы как-нибудь отобьёмся.

Васька уже не обращал внимания на разговоры взрослых, после сытного ужина, его потянуло в сон. Рану то Ксанка ему затянула, но общей слабости организма, это не убрало. Перед тем как покинуть комнату, Ксанка привычно взъерошила волосы мальчика и легонько поцеловала его в лоб, но он даже не дёрнулся. Может, стал привыкать к подобным знакам внимания, а может просто у него не осталось сил, чтобы возмутиться.

Утром Васька привычно ругался, сидя в постели. Опять ему нечего было надеть, а это наглый эльф опять свалил в неизвестном направлении. Васька покосился на кучу тряпья, лежащего на полу, видимо служанки ещё не успели унести. И уже подумал о том, чтобы надеть вчерашнюю рубашку, но кровавые пятна на ней, что-то его не вдохновляли. Когда сил ругаться больше не было, Хазеель изволил явить ему свой нахмуренный лик.

— Что?

Васька тяжело вздохнул и серьёзно посмотрел на эльфа.

— Может, уже дашь мне одежду.

— И зачем она тебе, ещё рано спи.

Васька скрипнул зубами. — Издеваешься?

— Нет. Скоро придут слуги, принесут тебе твою долгожданную одежду, а пока помолчи.

Хотелось ругаться, долго и со вкусом, но мальчишка лишь решительно встал, сдёрнул с кровати покрывало, как в прошлый раз и, завернувшись, направился в сторону заветной двери.

До Хазееля стало доходить, что просьба мальчика была вызвана не стремлением его позлить, а всего лишь нормальными человеческими потребностями. Хотелось отвесить самому себе подзатыльник, да только это сейчас мало бы помогло. Когда Васька вернулся, Хазеель извинился.