– Я не в состоянии, - спокойно ответила я и отключила трубку. В душе просыпалась холодная ненависть. Мне плохо, а он только о выгоде думает Выключив звук, я ушла в ванную. Негатив нахлынул с такой силой, что стало трудно дышать. Так он хочет, чтобы я вечером выступала? Отлично. Он первым пожалеет об этом решении.

Тщательно помывшись, я вернулась в спальню и набрала номер.

– Игорь Николаевич? Я буду вечером в клубе. Единственное, о чём попрошу - женщин, детей и слабонервных на этом вечере быть не должно.

Бросив телефон на тумбочку, я без сил вытянулась на кровати. До этого я учила людей радости, сегодня я научу их страданию.

ХХХ

Честно говоря, я едва не опоздала на выступление. Слишком я запустила себя за время болезни: даже опытный визажист-косметолог не смог оживить эту застывшую маску с обескровленными губами и кругами под глазами, именуемую лицом. Но смотреть на меня уже можно было без содрогания. Одежда висела мешком, меня пошатывало и трясло. Я даже не представляла, как смогу танцевать в подобном состоянии, но знала, что на сцену я выйду.

Переполненный зал встретил меня гробовым молчанием. Не знаю, относилось это к моей внешности или ещё чему. Расстояние от такси до сцены я преодолела почти бегом, не заглядывая даже в гримёрку и сбросив на ходу за кулисами плащ. Несмотря на моё предупреждение, женщины в зале были. Я выпрямилась под слепящими лучами многочисленных ламп и громко произнесла:

– Сегодня необычный вечер, поэтому прошу дам и чувствительных людей прийти в следующий раз. Обещаю, вы не пожалеете.

По залу пробежал удивлённый шепоток. Несколько фигур неуверенно поднялись и направились к выходу. И только. Ну что ж, это их проблемы. Я заказала Вадиму, нашему ответственному за музыкальное сопровождение во время выступлений, новую мелодию на сегодняшний вечер. Я решила, что буду танцевать под Appocaliptic. С первых аккордов многие вздрогнули, осознавая, наверно, что их ждёт. Я давала им шанс уйти. Сейчас уже поздно. Я сразу же погрузилась в мелодию, с пустого места создавая жуткий танец.

Для меня это была история целой жизни, сплетённая из чистых эмоция и вложенная в десять кратких минут: стремление в небо, обрезанные крылья, беспросветная темнота вокруг, жаркий выжигающий сердце огонь, создающий иллюзию утерянных крыльев, иллюзию, исчезнувшую в самый нужный момент, и бесконечное падение обратно, вниз, на землю. Слишком долгое падение. Да, ненависть и злоба никогда не вознесут вас на небеса.

Женский крик прорезал тишину и заставил меня вздрогнуть. Мне стало стыдно за то, что сделала, но я позорно сбежала, с облегчением ощущая подкрадывающееся на мягких лапках умиротворение. Я уходила, оставляя за своей спиной разожжённый мною пожар страстей, крики, стенания, грохот переворачиваемых столов, и... не чувствовала за собой никакой вины.

ХХХ

Я лежала на своей широкой кровати, уставившись в потолок и боялась закрыть глаза. После выступления я проспала три часа, потом вскочила от собственного крика. Что именно мне снилось, я не помнила, но это было страшно. Страх, совершенно иррациональный и неоформленный, ещё долго не хотел отпускать меня из своих цепких лап, но затем будто перекинули выключатель, и я внезапно успокоилась, но всё равно боялась заснуть. Наконец, мне надоело изучать тонущий в коварных тенях от прикроватной лампы потолок, и я перевела взгляд на одно из зеркал. Оттуда на меня неотрывно смотрела Диана. Просто смотрела, сидя на кровати и подтянув к подбородку колени, и почему-то её взгляд ещё больше успокаивал, вселял надежду на лучшее.

– Диана, что со мной происходит?

– Нервы лечить надо, - тут же откликнулась она, ничуть не удивившись вопросу.

– Я серьёзно.

– Подумаешь, какая неженка: труп никогда не видела, - слегка пренебрежительно хмыкнула Диана, а я судорожно сглотнула и через силу выдала:

– Но... но он... он же двигался! Между прочим, это твоих рук было дело.

– Хорошо, моих, - покорно согласилась Диана и сделала жест рукой, не давая прервать себя: - Только не начинай снова. И вообще, это был просто ночной кошмар.

– Он ведь двигался, правда?
– жалко спросила я, мечтая, чтобы всё это оказалось плодом моего воображения.

– Синди, тебе нужно отдохнуть, - задушевно произнесла Диана и тут же оживлённо предложила: - Хочешь, я тебе сказку расскажу?

– Я боюсь, что если засну, то вновь неизвестно что приснится, - жалобно посмотрела я на неё. Мне дико хотелось спать, но я боялась.

– Обещаю, никаких кошмаров больше не будет.

Мне очень хотелось, чтобы это оказалось правдой, и я, словно маленький доверчивый ребёнок, спросила: