Желание схлынуло, руки заболели намного сильнее, а мне стало донельзя обидно и одиноко. И почему мне так не везёт с парнями? Почему-то среди общей неуравновешенности и неустроенности моего личного мира, меня сейчас беспокоила только эта проблема. Сначала Андрей и Стас, теперь Кира. Ну почему мне так не везёт?! Я смотрела в стену, не видя её, и размышляла, чем я так провинилась перед небесами, что стоит мне начать более-менее сближаться с по-настоящему понравившемуся мне парню, как меня ждёт огромный облом на тему "мы не можем быть вместе". Это, что, рок?

– Синди, у тебя кровь идёт.

– Ну и что?

Я даже не удивилась внезапному появлению Дианы после долгого исчезновения.

– Иди перевяжи, - настаивало моё черноглазое отражение явно беспокоящимся тоном.

– Диан, почему он со мной так?

– А типа ты с ним лучше!
– не выдержав, огрызнулась она.

– Ты чего?
– от изумления я перевела взгляд на зеркало и с удивлением отметила, что моё отражение было в бешенстве, но мне было всё равно, что её так разозлило. Диана тихо, неестественно спокойно произнесла:

– Разберись с порезами, потом поговорим.
– Подобный тон у людей появляется, когда они очень хотят заорать.

– Они неглубокие, - отмахнулась я, отстранённо гадая, что же её могло так взбесить.

– Тем более. И побыстрее.

Я тяжело вздохнула, встала и пошла заниматься своими руками. Перевязывать их не слишком удобно, но я справилась довольно быстро. Осмотрев полученный результат, утешила себя тем, что бинты хотя бы не сваливаются, и побрела обратно в спальню.

– А ты не слишком-то расстроена.

– Было бы из-за чего расстраиваться. Подумаешь, с парнем не переспала.
– Диана успела взять себя в руки и была теперь скорее спокойно-сосредоточенной.

– Я... я не хотела оставаться сегодня одна, - прозвучало жалко и эгоистично, но это была, по крайней мере, правда.

– Ага, именно поэтому ты грубо забрала у него право выбора!
– вновь начала заводиться Диана.

– Ничего я у него не забирала.
– Мой голос прозвучал нерешительно. Я плохо помнила наш разговор, но до этого момента была уверена, что он сам согласился... Получается, что нет?

– А насчёт одна...
– в её голосе послышалась лёгкая горечь, - ты по-прежнему отождествляешь меня с призраком-всезнайкой, к которому можно обращаться только за советом? А ведь твой Кира русским языком сказал, что кому-то обещал не спать с тобой.

– Тогда почему он согласился?
– непонимающе глянула я в зеркало, в ответ на что Диана посмотрела на меня, как на идиотку, и, отделяя каждое слово, произнесла:

– Потому что ты его заставила. Кстати, если ты меня очень хорошо попросишь, я могу поискать, где твой Кира, и даже показать, чем он на данный момент занимается.

– А мне это нужно?
– спросила я скорее себя, чем её.

– Ну-у... может, он точно так же страдает от того, что дал это глупое обещание.

– Давай.

Мысль, что Кира тоже может страдать, принесла некоторое, пусть эгоистичное и жестокое, но облегчение.

– Что "давай"?
– не поняло моё отражение, на что я пояснила:

– Ищи.

– Я тебе здесь что, собака? Я русским языком сказал и не поленюсь повторить: "если ты меня ОЧЕНЬ хорошо попросишь", а "давай" сюда никак не подходит.

Я подняла на отражение покрасневшие от сдерживаемых слёз глаза. Диана была очень зла. Похоже, ей доставляло удовольствие меня мучить. Не выдержав укоризненного взгляда, она отвернулась, но не отступила:

– Я жду.

– Диана, пожалуйста.

– Недостаточно.

– Тебе нравится надо мною издеваться, да?

– Нет.

– А, по-моему, да.

– Нет, но я не позволю вить из себя верёвки.
– Диана вновь зло посмотрела на меня, если раньше целью её злости было что-то другое, то теперь ею стала исключительно я. Но чём причина этого изменения? На этот вопрос у меня не было ответа, да он меня и не интересовал. Я хотела сейчас просто увидеть Киру, полюбоваться его красивым, чуть жёстким лицом. Подобное выражение у него появляется, когда он сильно о чём-либо задумывается. Мне нужно было увидеть его ненатурально красные волосы. Да, просто увидеть, что с ним всё в порядке. В отличие от меня. Я умоляюще посмотрела на Диану и попросила, вложив все свои эмоции:

– Найди его, пожалуйста.

Она пару секунд колебалась, но, наконец, решилась, и, одарив меня очередной порцией злобы... исчезла. А говорила, что не может.

Но на странностях Дианы я задержалась недолго. Мысли вновь скатились на Киру. Неужели я и вправду его заставила? Но как? И почему он будто "протрезвел" потом? Кира, ну почему ты ушёл? Мне так хочется, чтобы кто-нибудь меня обнял, утешил, сказал, что всё хорошо и жизнь прекрасна, что я в ней не одна. На смену унынию пришла короткая вспышка злости. Мне захотелось, чтобы Кире было так же плохо, как и мне сейчас, но я тут же спохватилась, отгоняя подобные желания. Его поведению скорее всего есть простое объяснение. Например, он пообещал своей девушке... Хм, а почему я её ни разу не видела? А, не важно!.. Так вот Кира пообещал не изменять любимой девушке. Наверно, она осталась где-то далеко и ждёт его, заранее вытряся из любимого обещание. Тогда сейчас Кира вспоминает об этой девушке. Наверно, она всё-таки лучше меня: красивее, добрее. И из-за меня Кира ей чуть не изменил. Какая же я тогда... эгоистка. Пытаться совратить чужого парня. Мне б такого: красивого, обаятельного, верного... М-да.