Я уже давно отметила, что если чего-то очень-очень хочешь, то оно часто сбывается... но не совсем так, как нужно. До тринадцати лет я мечтала о собаке, а потом папе предложили купить щенка бульдога. Дали его нам на недельный срок, чтобы мы подумали, а щен привык к новой обстановке. Через пять дней отец вернул щенка владельцу, все мы облегчённо вздохнули, я вновь стала ходить, как нормальный человек, по полу, а не по мебели, и поняла, что собаку я уже не хочу.

Но кто же знал, что глупое детское желание начать жизнь сначала будет воспринято так... дословно, что ли. Да, я хотела начать всё с чистого листа, отбросив всё, что было раньше, но не так! Неужели мы настолько сильны, что способны одной лишь силой мысли так влиять на окружающий мир? И если да, то сколько воспоминаний стерлось с лица Земли? И сколько людей стал и жертвами собственных желаний? Может, так сильно подействовало то, что я отличаюсь от обычных людей... Внезапно мне в голову пришла мысль, заставившая меня невольно улыбнуться: если я захочу стать вампиром, то я им стану?

ХХХ

Кира легонько провёл кончиками пальцев по моей щеке и с мягкой улыбкой произнёс:

– До завтра. И поверь мне, не стоит убиваться ради того, что нельзя изменить.

– А если очень-очень захотеть?

Кира лишь горько улыбнулся. Я нервно потеребила длинный конец пояса и посмотрела парню в глаза:

– Не мог бы ты зайти. Я хочу кое о чём спросить. Поверь, для меня это очень важно.

Кира замешкался на мгновение, но всё-таки кивнул. Я открыла дверь и прошла прямо в спальню. Кира покорно шёл следом. Бросив на кресло куртку и сумочку, я обернулась к парню и уставилась ему в рубашку. У меня смелости не хватало поднять глаза выше

– Кира, а... а я тебе нравлюсь?

– Да, очень.

– Так... Знаю, это глупо прозвучит, но... Ты не мог бы остаться со мной сегодня?

Я с надеждой взглянула на парня, но он попятился и выдал кривоватую улыбку.

– Извини. Ты мне очень нравишься, но... мы просто не можем быть вместе.

– Я не прошу жениться на мне!
– возмутилась я сама не понимая почему.
– Или становиться моим парнем. Я прошу лишь одну ночь!

– Извини, я обещал.

Волна обиды, разочарования и почему-то боли нахлынула на меня, мешая мыслить. Кира уставился в пол. Похоже, теперь уже ему было стыдно смотреть мне в глаза.

– Прости, - прошептал он и повернулся, чтобы уйти... сбежать.

Злость захлестнула, прогоняя все остальные эмоции. Да как он смеет? Думает, что я какая-то проститутка, готовая спать с первым попавшимся? Да он хоть знает, чего мне стоили эти слова?

– Стой.

Слово хлестнуло невидимым кнутом. Кира, уже сделавший шаг к выходу, вздрогнул как от удара и остановился. Я была в диком бешенстве. Он смеет мне отказывать? Он меня просто не знает, я от своего не отступлюсь, чего бы мне это не стоило.

Я выкинула вперёд руку, уверенная в результате. И вправду от пальцев отделилась сила. Кира вновь вздрогнул, когда она прикоснулась к нему. Медленно, будто против воли, он повернулся. При виде меня его глаза расширились от изумления и, как мне показалось, от страха. Почему-то мне доставила удовольствие мысль, что он может меня бояться.

– Синди, не делай этого, - пробормотал он, пытаясь отступить назад.

Я улыбнулась хищной улыбкой, чувствуя, что сила затопила меня и голодным зверем рванулась к Кире.. Пару мгновений он сопротивлялся, но потом уступил огромному напору. Его губы нежно накрыли мои. Когда он успел преодолеть расстояние, разделяющее нас, я не заметила. Я запустила руки парню в волосы и ответила на поцелуй. Казалось, во мне одновременно жили два человека: бесчувственная стерва и эмоциональная, покинутая всеми девчонка. Мне почудился жестокий смех первой, но он оборвался, и я перестала адекватно воспринимать реальность под умелыми руками и губами Киры. Это было похоже на сон в том смысле, что пока ты не сообразишь, что спишь, не можешь его контролировать. Более-менее я очнулась уже на кровати, когда мы оба безуспешно пытались справиться с пуговицами моей блузки. Наконец, у Киры кончилось терпение, и он разорвал её, как бумагу. Потом он уткнулся мне в шею и постепенно, целуя и покусывая, спускался вниз. Я со стоном выгнулась, теряя остатки разума. Кажется, я умоляла его остановиться... или наоборот?

Я вновь ощутила его губы на своих и попыталась дрожащими пальцами расстегнуть его рубашку. Мне не пришло в голову, что она не заправлена в штаны и можно просто запустить руки под неё. Одна пуговица прямо посередине планки поддалась, и я запустила под рубашку руку, проводя по голой груди. У Киры в соске было кольцо, и я легонько потянула его на себя. Парень тихо застонал. Я выудила руку и с силой рванула полы рубащки в стороны - пуговицы брызнули дождём, а я двумя ладонями провела по плоскому загорелому животу, заводя за спину.

– Чёрт!
– резкая боль моментально меня отрезвила.

– Джер!

Ясно, почему он любит тёмные рубашки навыпуск! У Киры по бокам было прикреплено по кинжалу, и я умудрилась порезаться сразу об оба. У Киры тоже был вид, будто на него спросонья вылили ведро ледяной воды: в его глазах были злость, бешенство, совершенно ясный ум и ни следа от сжигающего ещё секунду назад желания. Парень резко оглянулся, оттолкнулся от кровати и выскочил за дверь. Я же осталась лежать, тупо смотря, как из небольших, но довольно глубоких порезов медленно течёт кровь.