– Ничего?
– спросил ангел, и по его голосу невозможно было понять, какой ответ его устроит больше.

– Ничего.

– Ну что ж, тогда пошли.

Анжелик уставился в пол и поплёлся следом за ангелом через длинную анфиладу комнат и коридоров, обдумывая мимолётное видение. Перед глазами всё ещё стояла явно человеческая комната в светло-коричневых тонах, из мебели больше всего запомнился шкаф с открытой дверцей и зеркалом на внутренней стороне. Девушка лежит на кровати лицом к зеркалу и рассматривает какое-то ожерелье, переливающееся в лучах солнца. А вот в зеркале... в зеркале отражается уже не девушка, а кто-то другой, со злостью смотрящий на эту сверкающую полоску.

Неужто эта темноволосая его подопечная? Но почему тогда он её не чувствует? А ведь по идее раньше он испытывал зарождающуюся привязанность, не отдавая себе в это отчёта, а потом как отрезало.

Похоже, сначала следует разобраться с черноглазым отражением. Это вполне может быть кто-нибудь из астрала, иначе бы он не был заточён в зеркале, а имел собственное материальное тело. Похоже, девчонка почувствовала толику силы, возомнила себя невесть кем и решила вызвать какого-нибудь джина (почему-то все люди свято уверенны, что джины только и делают, что исполняют чужие прихоти). Но с неправильным призывом (откуда бы ей знать правильный?) явился не джин. Вряд ли девчонка знает также про ограничительную сферу. Скорее всего это был один сплошной экспромт на тему "Авось кто и появится". А кто у нас любит шляться по Тропе и особо чувствителен к любому нечётко сформулированному призыву? Правильно, чаще всего это проклятые, что и подтверждает цвет глаз. Другой вопрос: почему он вселился в её отражение? Скорее всего, они заключили договор (на кой им это надо не понятно, но больше ничем это не объяснить), проклятый получил часть силы девчонки, подчинил её и смог отрезать от хранителей. Тогда чего-то не сходится. Слишком злобный у него взгляд.

Попробуем от обратного. Для девчонки сейчас энергии слишком много, и он качает её в себя... Хм, всё равно избыток получится... Постойте-ка постойте, а что случится с проклятым, если на него перенаправить ту энергию, что должна идти к хранителям? Ведь тогда получится... Вот дариэль! Через какое-то время он сможет переходить на материальный уровень! Но тогда должна быть привязка к девчонке, иначе всё было бы слишком просто. А она есть. Вот идиот! Похоже, проклятый перетянул на себя и чувства, заложенные договором между активирующимися хранителями и людьми: от ангела он должен был взять ответственность за дальнейшую судьбу девчонки, а от меня... Так значит то, что я чувствовал тогда, это была любовь?

Любовь... Но она совершенно не похожа на то, что я чувствовал в первый раз. Тогда это больше походило на волну тёмного пламени, оставляющую после себя лишь горячую пыль, а сейчас... Сейчас она напоминало лучшее, прекраснейшее творение Создателя. А стоит ли такое отдавать какому-то проклятому?

В памяти всплыл ненавистный образ: вокруг пустота, нет ни малейшей возможности пошевелиться, вырваться, вмешаться. Можно только наблюдать и мучиться от заживо уничтожающей любви. Почти пятнадцать лет сплошных терзаний, а потом... Нет! Да пусть подавиться этой любовью. Авось будет так же страдать, как и я. Хотя, похоже, он уже мучается. Проклятые - существа мелкие, только им придёт в голову опошлять столь высокое чувство ревностью и завистью.

Мысли прервал голос провожатого:

– Ниэли, я хочу познакомить тебя кое с кем.

Анжелик поднял голову и оглядел комнату, в которой они очутились. Даже не комнату, а огромную библиотеку. Вокруг высились стеллажи с многочисленными книгами. Возле окна стоял круглый столик в окружении трёх белых кресел с высокими спинками. В одном из них сидел, забравшись с ногами на сиденье, мальчик-ангел с книгой в руках. Лет сто десять-сто пятнадцать, не более, худой почти до болезненности, с волосами цвета холодных звёзд, что крупными беспорядочными локонами спадали на плечи, он производил впечатление затворника, проведшего десяток лет в каком-нибудь склепе.

– Да, мастер.

Мальчик закрыл книгу, поднял голову и увидел того, с кем ему придётся знакомиться. Худое лицо с правильными чертами, которое можно было бы назвать красивым, перекосилось гримасой ненависти. Старший ангел, казалось, не обратил на это внимания, спокойно продолжив:

– Я хотел бы, чтобы вы стали по крайней мере приятелями.

– За что, мастер?
– побледнел мальчишка.

– Если найдут демона-хранителя, то тебе так или иначе придётся с ним сотрудничать, а с Анжеликом у вас судьба в чём-то схожа.

"Так это и есть её ангел-хранитель? С каких пор они назначают хранителями детей?
– подумал Анжелик, изучая заострившееся жёсткое лицо мальчишки.
– С таким взглядом ему прямая дорога в элитный легион златокрылых. Нет, я точно не жажду с ним сотрудничать".

А тем временем ангел продолжил:

– Ниэли, это Анжелик. Анжелик, у меня к вам просьба: присмотрите за этим мальчиком.

– Я не собираюсь общаться с демонами, - с каким-то пафосом сказал мальчик, - ибо, как сказал святой Гавриил, демоны есмь зло.

– Если бы он дожил до момента нашей встречи, - не удержался от подколки Анжелик, - то, я уверен, он бы с тобой не согласился. С каких это анналов ты достал это "есмь"? Так уже лет сто никто не говорит: нужно говорить "бысмь"!

Старший ангел невольно улыбнулся и произнёс:

– Я вижу, вы сможете поладить. Не буду вам мешать.

– Но мастер!
– взмолился мальчик.

Ангел лишь отрицательно покачал головой и скрылся среди стеллажей. Ниэли бросил злой взгляд на Анжелика и буркнул: