ХХХ

Проснулась я на закате. Шторы не были задёрнуты, и я любовалась золотисто-красным отсветом обоев напротив окна и наслаждалась тишиной. Звонок в дверь больно резанул по ушам. Вот тебе и тишина! Звучал он долго и упоённо. Блин, ну сколько можно звонить? Я медленно встала, натянула шорты и майку и направилась к двери. И всё это под непрерывную трель звонка. За это время вполне можно было бы понять, что то ли дома никого нет, то ли открывать не собираются. Хотя при таком факторе хочешь не хочешь, а откроешь. Щёлкнул замок, и я распахнула дверь. Она выходила прямо на площадку, так что я чуть не сбила звонившего. А жаль.

– Ну? Чего надо?
– Дружелюбия во мне не было ни на грамм.

На площадке стоял незнакомый мужчина неопределённого возраста, ухоженный, тёмные волосы коротко подстрижены, одет в тёмный костюм и белую рубашку. Он даже повязал темно-синий полосатый галстук. На ногах глянцево блестели чёрные туфли. В руках он держал букет орхидей.

– Так чего надо?
– повторила я вопрос, дабы вывести мужика из состояния внимательного изучения меня, можно сказать полуголой, в придачу растрёпанной. Наконец, мужчина поднял взгляд к моему лицу и спокойно и, как мне показалось, с оттенком какого-то презрения произнёс:

– Я хотел бы видеть Бабочку.

Бабочку? Размечтался!

Я широко улыбнулась.

– А она отсутствует.

Я не соврала. Бабочка появится не раньше, чем я выйду на сцену.

Мужчина едва заметно недовольно скривился.

– Она скоро будет?

– Вряд ли. Она, так сказать, в загул ушла.

Кажется, мне удалось его ошарашить.

– А с чего вы решили, что она здесь живёт?
– поинтересовалась я.

– В клубе сказали.

Сволочи! Полные. И когда только успели проследить?

– А что у вас за дело к Бабочке?
– поинтересовалась я, улыбаясь как можно радушнее.
– Можете мне сказать, я передам.

Меня опять смерили взглядом с ног до головы, презрительно поджали губы и высокомерно произнесли:

– У меня к ней конфиденциальный разговор.

– М-да?
– протянула я со всем скепсисом, на который только была способна.
– А поточнее?

– У меня есть предложение, от которого Бабочка вряд ли откажется.

Меня начал разбирать смех. Держи карман шире!

Мужчина не спеша достал визитку и положил её в букет.

– Передайте Бабочке от... от страстного поклонника.

Я сделала серьёзное лицо, молясь про себя, как бы не рассмеяться прямо в эту самодовольную рожу, но всё-таки не выдержала и ухмыльнулась, беря букет.

– Ну что ж, передам, но сомневаюсь, что она вам позвонит.

– А вы кто такая?
– соизволил поинтересоваться моей особой мужчина.

Я? Я...

– Я, так сказать её вторая половинка...

Мужик резко побледнел и отшатнулся.

– Ты, ты...

– Ну, я, я. Передам, но ничего не обещаю. Прощайте!

Я закрыла дверь и сползла по ней, всхлипывая от смеха и вспоминая выражение лица "страстного поклонника". Вообще-то, я ничего такого не имела в виду. Кто ж знал, что он такой извращенец? Я только сейчас осознала, что сморозила, и согнулась в новом приступе смеха. М-да, ляпнула. Успокоила я только минут через пять, стерла выступившие слёзы и пошла на кухню искать вазу и что-нибудь поесть, но по дороге меня окликнула из зеркала Диана:

– Погоди, правда, что ты сказала, что ты вторая половина Бабочки?

– Ага.

– И какая реакция была у того чудика, что ты пятнадцать минут каталась по полу от смеха?

– Я не каталась! А реакция была, как у рыбы, вытащенной из воды.

Диана улыбнулась, видимо представляя себе такую картинку, но внезапно стала серьёзной.

– Откуда он узнал, где ты живёшь?

– В клубе отследили. Кстати, когда я в этот раз возвращалась домой, меня, похоже, собирались похитить.

– Похитить?
– изумилась Диана.

– Представь себе. Но они двигались так медленно и неловко, что уйти не представляло проблемы.

– Это не они двигались медленно, а ты быстро, - поправила меня Диана.

– То есть?

– Так и есть. Ты двигалась в пять раз быстрее, чем обычно.

Ничего себе! А я-то думала, что это мир начал притормаживать.

– Но из-за чего?

– Может, способности пробуждаются?
– невинно глянула она на меня.