— Я позвоню доктору?

— Могу я помочь?

— Я позвонил в полицию.

— Я принесу шерстяное одеяло? Для тебя? Для него? — Это было все, на что я был способен.

— Он умер? О, он умер?

Анна медленно подошла к нам. Одетая и причесанная, ужасающе спокойная, она сказала:

— Кончено. Все кончено. — Слегка прикоснувшись к моему плечу и без жалости взглянув на Мартина, она скользнула к двери и пропала в темноте. Все, кто был рядом, испытывали жалость. Они образовали тихий круг вокруг нас, возле голого человека со своим юным, таким красивым и мертвым сыном. Какая-то женщина набросила на меня красный плащ. Он обвил мое тело одновременно со звуком хлопнувшей за Анной дверью. Возник некоторый шум, и полисмен, не говоря ни слова, раздвинул группу людей. Опустившись около меня, он произнес:

— Боюсь, он мертв.

— Да. Только что умер.

Мы глядели друг на друга.

— Это… это?..

— Да.

— И кто этот молодой человек?

— Мой сын Мартин.

Доктор вместе с фельдшером остались рядом со мной. Другой полисмен тихо попросил окружавших людей вернуться в прихожую. Я слышал их перешептывание, похожее на приглушенную печальную песнь подземелья. Было невероятно трудно заставить тело Мартина передвигаться при помощи моих рук. Но мне осторожно и мягко помогали доктор со своими подручными. Потом я остался с полицейским, и мы с трудом взбирались по ступенькам к квартире. Дверь была открыта. Кроме моей сброшенной одежды, не было ни следа пребывания в этой комнате людей.

— Можно я оденусь?

Полицейский оглядел мое обнаженное тело, сжатое тесным красным плащом, и кивнул.

— Мы должны взять у вас заявление… позже, сэр. Мы бы хотели сделать это в полицейском участке.

— Да-да, конечно. Мне нужно поговорить с моей женой. Это жизненно важно.

— Я понимаю, сэр. — Он огляделся — Кажется, здесь нет телефона.

— Нет.

— Чья это квартира, сэр?

— Невесты моего сына.

— И как ее имя?

— Анна Бартон.

— Это была та молодая леди, которая покинула здание, когда мы приехали?

Полисмен, допрашивавший группу внизу, присоединился к нам.

— Да.

— Она не могла жить здесь долго. Тут ничего нет.

— Она живет не в этой квартире.

Они ждали. Я закончил одеваться.

— Мы знаем, это была случайность, сэр. Два свидетеля подтверждают, что ваш сын упал назад через перила. Они говорят, что вы не прикасались к нему.

— Нет.

— Что вы здесь делали, сэр?

— Я был с Анной Бартон.

— Невестой вашего сына?

— Да.

— Сэр. Я обязан задать вам вопрос. Вы были обнажены…

— Мисс Бартон и я… — Мне было трудно продолжать. Не было слов, которыми я мог обозначить это.

— Мы понимаем, сэр.

— Ваш сын ничего не подозревал до сегодняшнего вечера?

— Конечно, нет.

— Как он узнал о том, что вы находитесь тут?

— Я не знаю. Я просто не знаю.

— А где мисс Бартон сейчас?

— Не знаю. Она только что ушла. Только что прошла мимо вас.

— Она была в состоянии шока. Мы должны постараться найти ее.

— Представления не имею, куда она могла пойти. Может быть, обратно в их дом.

— В чей дом?

— Анны и Мартина. Они только что купили дом. Они были помолвлены.

— И когда они планировали пожениться?

— Завтра.

Наступила долгая тишина.

— Давайте отправимся в участок прямо сейчас, сэр.

Я позвонил Ингрид из полицейского участка. Ответила Салли.

— Ты можешь ничего не говорить. Анна была здесь.

— О Боже! Где она сейчас?

— В Велингтоне, с Вилбуром.

— С Вилбуром?

— У него сегодня вечером был сердечный приступ. Мартин звонил раньше, он пытался разыскать Анну. — Она сделала паузу — Я рассказала Анне о Вилбуре, и она отправилась немедленно.

— Твоя мама там?

— Да. Прошу, не разговаривай с ней. Не сейчас.

— Салли. О, Салли.

— Мы с мамой хотим увидеть тело Мартина. Она отчаянно рвется к нему.

Я повернулся к полисмену.

— В какой госпиталь увезли тело моего сына?

— В Мидлсекс.

Я передал Салли.

— Теперь послушай, прошу тебя, пожалуйста, не надо ехать. Я сам проведу опознание. Я клянусь, я возьму вас завтра. Убеди твою мать подождать. Сейчас это самое важное. Прошу тебя, Салли, сделай это.

— Я постараюсь. Постараюсь. Анна сумасшедшая — ты знаешь это, так ведь?