Сандетов захлопнул оба окна, прикрыл ставнями и даже всунул внутрь шкворни с нарезкой.

Дуся и Фрося метались от стола в кухню и в кладовку. Через несколько минут стол был уже застелен чистой скатертью, и на нем появился букет цветов в кувшине. Лампу прикрутили. Комната погрузилась в полумрак. Открыли дверь. Обе забегали по комнате, размахивая полотенцами, выгоняя винный запах, а потом заперли дверь и побрызгали одеколоном.

— Юра, ложись в кровать, к стенке и сделай вид, будто спишь.

Дуся толкнула его в постель, велела лечь под одеяло, быстро сбросила платье и легла сама. Фрося потушила лампу и тоже легла. Было слышно, как мимо дома проскакали конные.

Раздались удары в дверь. Били ногами и прикладами.

— Лежите тихо… — прошептала Дуся, а потом крикнула сонным голосом: — Кто там ломится? Нахлещутся самогону и людям спать не дают…

— Открой! Не откроешь — дверь высадим!.. — слышались крики за дверью.

— Да кто там?

— Открывай! Солдаты!

— Сейчас оденусь! — Дуся не спеша встала, надела платье, шепнула: — Юра, спрячься за кровать под одеяло, — и вышла.

4

В комнату ворвались солдаты. Яркий свет фонарика обежал комнату и вернулся к Фросе. Она громко зевала и спросонок терла глаза кулаками.

— Где зеленые? Отвечай! — крикнул кто-то из темноты.

— Та вы что, с ума сошли! Какие зеленые? — Фрося то таращила сонные глаза, то закрывала их от света.

— Ошиблись адресом! — не без кокетства объявила Дуся.

— Обыскать!.. А ну-ка, хозяйка, зажги лампу!

Лампа осветила комнату. Солдаты заглянули под шкаф, под кровать, в кухню, в кладовку, слазили на чердак.

Юра закрылся одеялом и, не поднимая головы, выглядывал в щелку. Он увидел молодого офицера в зеленом английском френче с погонами и белой повязкой на левом рукаве. Офицер сжимал в руке наган и все время круто поворачивался, будто боясь неожиданного нападения сзади. Двое солдат внесли и поставили на стол одну почти пустую и вторую полную четвертные с самогоном, тарелки с остатками колбасы, сала и другой снеди.

— Так что вещественные доказательства, ваше благородие! — сказал пышноусый, уже немолодой фельдфебель.

— Куда спрятали зеленых? — кричал офицер на Дусю.

— Я же вам говорю: никаких зеленых не было! — отвечала та обиженным тоном.

— Введи, Федорчук, этого! — приказал офицер фельдфебелю.

И тот ввел пожилого мужчину в штатском.

— Где же ваши зеленые? — накинулся на него офицер.

— Здесь гуляли, вот! — Вошедший показал на стол.

— Будешь врать, хозяйка, шомполами накормлю! — пригрозил офицер.

— И вам не стыдно наговаривать на нас, одиноких женщин, господин Фролов? — обратилась Дуся к вошедшему мужчине.

— А ты, Дуська, не ври! Точно известно! — огрызнулся тот.

— Врет он с пьяных глаз, господин офицер. А почему? Ухаживал за мной, а я ему от ворот поворот.

— Ах ты, тля красная!

— Считаю до трех! Говори, куда зеленых спрятала? — неистовствовал офицер.

— Я вам сказала, господин офицер, никаких зеленых! — решительно заявила Дуся. — Приезжали такие же, как вы, при погонах. Двое просят — продайте самогона. А самогон, сами знаете, все село гонит. Почему не заработать… Продала четверть. А они спросили закусить и сели выпивать, нам поднесли. А потом уехали и даже за закуску не заплатили. Вот вы, к примеру, захотите выпить, закусить — пожалуйста! А потом уедете, и явятся другие и будут кричать — где зеленые! А кто вы и что вы, мы же не знаем.

— Мы — карательный отряд! И ты мне зубы не заговаривай. У тех были белые повязки на левых рукавах?

— Не было.

— А где они?

— Около часа как уехали.

— Эй ты, встань с постели! Обыскать постель!

— Так хоть отвернитесь, я платье надену! — попросила Фрося.

— И так встанешь! Пороть будем — совсем разденем.

Фрося встала, солдат откинул одеяло, и все увидели лежавшего за кроватью Юру.

— Это кто? — Офицер вскинул наган. — Встать!