Файне рассмеялась.

— Нет-нет, глупый мальчишка, в моих кругах это просто флирт. Нет, — её глаза сузились. — Ты просто не понимаешь моих скромных потребностей.

— Потребностей? — оскалился Кален: его зубы были в крови. Их вид заинтриговал Файне.

— Да — твоё сердце, тело, разум, душа — всё, — она сомкнула длинные ресницы и надула губы, словно в поцелуе. — Неужели я действительно так много прошу?

— Я мог бы их отдать, — сказал Кален. — До того как ты убила Целлику — я мог бы их отдать.

— А что насчёт Мирин, а? — спросила Файне.

Казалось, она задела его за живое. Кален молча посмотрел в стол.

— Ах, да, девчонка, вставшая между нами, — сказала полуэльфийка. — И сколько стоит молодая шлюшка?

Кален треснул кулаком о стол — на них обратили внимание посетители.

— Не оскорбляй её, — тихо сказал он. — Тварь вроде тебя не способна даже понять её.

— Я уверена в этом, — Файне не удостоила любопытных взглядом. — Она сейчас не с тобой?

Кален покачал головой.

— Ты отпустил её, — прижала руки к груди Файне. — Ах, как романтично! Ты действительно настолько невыносимо хороший человек — и, к тому же, высокомерный хам, — усмехнулась она.

Кален лишь смотрел на неё.

— Тебе просто необходимопринимать решения за тех, кто тебя окружает, не посоветовавшись с ними, — сказала Файне. — Как, например, в случае с шлюхой-валабраром: отверг её, чтобы не причинить боль. Решил, что Мирин будет счастливее без тебя. Убедил себя в том, что ты защищаешь их, а не себя!

— Я делаю то, что должен, — сказал Кален.

— Да смилостивятся над нами боги! — Файне всплеснула руками. — Высокомерие! Гордыня!

— Я знаю Мирин, — сказал он. — И я её не заслуживаю.

 Файне уже не сдержала смеха. Это было уже слишком.

— Люди не меняются, — сказала она. — Украв всего один раз, ты всё равно вор. Убив однажды, ты всё равно убийца. Нет смысла ожидать, что ты перестанешь себя ненавидеть, — девушка послала ему воздушный поцелуй. — А что если Мирин тебя всё равно хочет?

— Я бы ей не позволил.

— Какая прелесть! — воскликнула Файне. — Ох, Кален, боги одарили тебя многими талантами, но мудрость в делах сердечных не из их числа.

— Кем бы, — сказал Кален, — и чем бы она не была, что бы люди с ней не сотворили — Мирин ничего подобного не заслужила, — глаза воина сверкнули. — Она лучше меня… Она лучше нас всех.

— Слова мужчины, который ничего не знает о женщинах.

Кален пожал плечами.

— Ах, Тенеубийца, вершитель правосудия, но ведь ты работаешь безо всяких доказательств, милый, — сказала Файне. — Ты не знаешь, что это за девушка. Если бы ты знал, и если бы твоя страсть к добру и справедливости была искренней, ты бы прямо сейчас вышел отсюда и отвёл бы её в Стражу…или в Башню, — Файне ухмыльнулась. — Почему бы не сделать этого сейчас? Или ты боишься, что они заберут её у тебя?

Файне увидела, как рука Калена сжалась, но рыцарь сдержал себя.

— Но нет — тебе никто не нужен, — девушка подмигнула ему. — Ты всегда один, так ведь?

Она видела, что потупившийся в стол Кален дрожал.

— Ты действительно её любишь, да? — спросила Файне.

— Ты знаешь, что я не могу, — раздражённо сказал Кален. — Мне слишком больно даже тогда, когда она смотрит на меня.

— Ты идиот, — засмеялась Файне. — В чём, по-твоему, заключаетсялюбовь?

Робкая служанка стояла в углу комнаты, и Файне, закатив глаза, помахала ей. Вскоре принесли кружки эля, и они с Каленом подняли их — даже произнесли тосты и чокнулись, улыбаясь. Со стороны они казались не более, чем товарищами-наёмниками, разделившими выпивку.

Несмотря на это, бокал вина перед Каленом остался нетронутым.

— О чём ты думаешь, дорогой? — спросила Файне.

— Я думаю о том, к чему это всё приведёт, — в его взгляде не было тепла.

— Тогда ты не откажешься потешить моё любопытство, — сказала девушка.

Кален пожал плечами, держа кружку в руках.

— Первый вопрос, — сказала Файне. — Почему ты выпил моё вино, а не своё? Ты для себя уже решил, что я за девка, и чего стоит моё доверие?

Кален указал на полный бокал.

— Я могу выпить его, — сказал он. — Или мы ещё поговорим?

Улыбка Файне не дрогнула — она не даст ему намёка на план. Это было слишком занятно.

— Мы поговорим, и ты ответишь на мои вопросы.

— Я знал, — сказал Кален. — Потому что я знаю тебя, Файне.