Роман напал. Удары его были сильны, быстры, но неуклюжи и неточны. Это Фредерик отметил в первую очередь. Он повел бой как обычно: пока оборонялся, чтобы выведать слабые места противника и узнать его тактику. Надо сказать, у Романа ее-то и не было. Разил и рубил он хаотично, надеясь лишь на свою недюжинную силу, которой у него было хоть отбавляй.

–  Ужасная техника, - заметил Фредерик, невозмутимо отбивая выпады.

–  Попробуй вот это!
– И Роман провел довольно-таки хитрый прием, которым собирался подрубить противнику ноги.

Ничего не получилось: южанин головокружительным прыжком избежал острого лезвия, по пути чуть было не снеся голову противнику, и Романа это немного охладило.

–  Если это все, то теперь - я, - объявил Фредерик.
– Переходите в оборону, юноша.

Он сделал короткий шаг вперед. Белый клинок змеей скользнул под мышку Романа: тот едва успел поймать острие рукоятью меча и тут же получил левым кулаком в печень, охнул, упал на одно колено.

–  Удар-молот, - сообщил южанин.
– Поднимайтесь - я жду.

Роман упрямо мотнул головой и кинулся в атаку сразу с колен. Его отчаянный выпад Фредерик не стал даже отражать, просто чуть уклонился в сторону, так что лезвие меча рыцаря скользнуло по коже куртки, и вновь левой рукой, но уже не кулаком, а полусжатыми пальцами ударил Романа в основание шеи и прокомментировал:

–  Пальцы-кастет.

А Роман уже лежал на траве и хрипел, держась за шею.

–  Третья попытка?
– спросил Фредерик.
– Ладно, жду.

Ждать пришлось уже несколько минут: юноша тряс головой, прогоняя мглу, что застилала глаза. Удар почти парализовал горло, лишив возможности дышать.

–  Ну-ну, - проговорил Фредерик, подходя ближе и протягивая противнику руку.
– Вставайте.

Роман тут же вновь отчаянно бросился в схватку, надеясь застать врага врасплох. Опять неудача - южанин словно был заколдован. Уклониться от прямого выпада на таком расстоянии - невозможно… Но он уклонился. И Роман по инерции кувырнулся вперед, вонзив клинок глубоко в землю.

–  А неплохо, - оценил Фредерик.
– Еще чуть-чуть, и вы проткнули бы меня.

Юноша поднялся, тяжко дыша.

–  Чуть-чуть?
– переспросил он, вытирая пот со лба.
– Сейчас будет чуть-чуть.

Схватив меч обеими руками, Роман взмахнул им, намереваясь сокрушить рыцаря.

Фредерик шмыгнул под него, схватил одной ручкой за пояс, второй - за ворот и, пользуясь силой и напором противника, перебросил его через себя и отпустил в свободный полет.

Роман рухнул плашмя наземь, выронив меч и на какой-то миг потеряв способность видеть, слышать и дышать. Когда зрение вернулось, увидал острие меча южанина, что упиралось ему в переносицу.

–  Не убивайте его, сэр, - сказала Роксана.

Фредерик с сомнением наклонил голову. Роман для него был 'неисправимым', а таких он убивал.

Тем временем подоспели остальные преследователи. Но они остановили коней чуть в отдалении, видя, как господин вызвал южанина на поединок. В рыцарские дела им не положено было встревать.

–  Стреляйте! Стреляйте же!
– вдруг истошно закричал Роман, извиваясь на земле под клинком Фредерика.

Тот молниеносно обернулся, собираясь дать отпор лучникам. Именно они в его понятии были связаны со словом 'стрелки'. Успел еще удивиться, увидав наставленные на него странные металлические трубки.

–  Берегитесь!
– вскрикнула Роксана, но тут раздался грохот, и трубка в руках одного из воинов пыхнула огнем и дымом.

Фредерика сильно дернуло в сторону. Что-то словно огнем обожгло его правую руку выше локтя. Он недоуменно глянул на разорванный рукав и рану, из которой побежала кровь.

–  Что за…

Договорить не успел. Вновь грохнуло, уже из другой трубки. Охнув и выронив меч, Фредерик упал навзничь от сильного толчка в грудь. Ударился спиной и затылком оземь: из легких вышибло воздух, а в глазах заплясали цветные круги. На его куртке, под левой ключицей дымилась прожженная дыра. Он пробовал подняться, но вскочивший на ноги Роман ударил его ногой под ребра, а затем выхватил свой кинжал, придавил коленом Фредерика к земле.

–  Я добью тебя!
– прошипел, замахиваясь.

–  Нет!
– вновь закричала Роксана.

Она подхватила меч Фредерика и отчаянно бросилась на Романа. Тот наотмашь ударил девушку по лицу. Ахнув, она упала, оглушенная.

Фредерик, борясь с болью и обмороком, который грозил накатить, приподнял ставшую неимоверно тяжелой левую руку с арбалетом.

–  Не смей бить ее, - прошептал и выстрелил почти вслепую - перед глазами был темный туман.

Роман ответил странным квакающим звуком и рухнул ничком: болт пробил ему шею насквозь и теперь торчал из-под затылка окровавленным острием.