Роксана открыла глаза. Как же ужасно голова болит… и тело ноет… и пить хочется… ох, перед глазами все кружится… Где она, вообще?

Понемногу справившись со слабостью, девушка приподняла голову, повернулась набок, чтобы обозреть окружающее. Она лежала не то в пещере, не то в норе, на плаще, покрывавшем охапку елового лапника. Потолок был сплетением неких ветвей или корней, сквозь них пробивались золотистые лучики солнца. У входа с веток капала тягучая влага. 'Дождь кончился', - подумала девушка, плотнее укутываясь в одеяло… Одеяло? Это же плащ, теплый, шерстяной… Чей? Роксана спохватилась: ее платье сняли. Она лежала почти голышом в чужом плаще, а ее левые плечо и нога были аккуратно обложены сочными подорожниковыми листьями… Вновь послышалась тихая песня:

Я умру, я пропаду,

Если бросишь ты меня,

Стану я землей, могилой,

Если бросишь ты меня…

Потом уже прозой и шепотом: 'я умер, я пропал…'.

–  Сэр Фредерик, - позвала Роксана, узнав голос.

Тут же среди ветвей, что обрамляли вход, появилось его лицо, бледное, взволнованное. Он улыбнулся, очень ласково и приятно, увидав ее открытые глаза.

–  Я рад, что вам лучше, леди.

–  Вы… вы раздели меня?
– чувствуя, что краснеет, опросила Роксана.

–  А как же иначе я добрался бы до ваших вывихов и ушибов?
– Он присел рядом на лапник, протянул ей фляжку, из которой сладко пахло.
– Вода с медом. Пейте.

Она послушно сделала пару глотков, искоса поглядывая на Фредерика. Он же сидел, терзая в руках папоротниковый побег и мурлыкая под нос опять какую-то песенку. На нее не смотрел - следил за солнечными зайчиками, что прыгали по лапнику. Его тонкий, изящный профиль, мягко подсвеченный солнцем, заставил Роксану о многом забыть. 'Странный он, - подумала девушка, и тут же спохватилась: - Он меня спас, а я еще ни слова благодарности'.

–  Сэр, - вновь позвала она.

Он кивнул, дав понять, что слушает.

–  Я хотела сказать вам спасибо, сэр… И простите за то… за ту пощечину… Право, я вам стольким обязана, - сбивчиво заговорила Роксана.
– Даже не знаю, чем вас еще отблагодарить…

Фредерик улыбнулся, все так же глядя на солнечные блики. Улыбка была печальной, как и вздох, что внезапно вырвался у него.

–  Ничем, - сказал он, - я рад, что смог помочь вам. Терпеть не могу, когда таких, как вы, используют как товар.

Роксана бросила взгляд на его правую руку - все предплечье было туго замотано полотняными полосами.

–  Вы поранились?

–  Пустяки. Вам больше досталось, когда с коня слетели, - ответил Фредерик.
– Как плечо? Я вправил вывих, а подорожники должны были снять боль.

–  Ноет немного.

–  Могу я посмотреть?

Девушка кивнула, вновь чувствуя, что краска заливает ее щеки. Молодой человек осторожно спустил ниже плащ, которым были укутаны хрупкие плечи Роксаны, мягко пальцами прощупал вздутую и посиневшую ключицу. Потом вдруг посмотрел прямо в глаза. Он был так близко, что Роксана, смутившись, укуталась обратно.

–  Вы боитесь меня?
– спросил он.
– Напрасно. Я хочу лишь отвезти вас домой, к отцу.

–  Почему вы это делаете? Почему вы решили помогать мне? Я до сих пор думаю, что вы человек моего отца или ландграфа.

–  Я сам по себе. И всегда был, - коротко ответил Фредерик, вновь усаживаясь на лапник.
– Ваше плечо на пути к выздоровлению. С ногой еще легче - пара царапин - быстро заживет. Еще немного полежите, и поедем дальше. У меня подозрение, что нас не оставят в покое - будут искать. Ваша лошадь сломала ногу при падении. Я добил ее. Поедете на моем Мышке, - говорил он, словно ломти отрезал: быстро, четко и ровно.

–  Вы не ответили, - остановила его Роксана.
– Почему вы вмешались? Кто вы вообще?

Фредерик опять взглянул на нее, усмехнулся, словно говоря: ну что ты будешь делать.

–  Скажем так, - чуть растягивая слова, начал он, - это привычка - помогать тем, кто нуждается в помощи, раскрывать всяческие заговоры и недобрые замыслы…

–  Неплохая привычка, - улыбнулась Роксана.

–  Не совсем. Из-за нее я, например, получил от вас оплеуху…

–  Я уже просила прощения…

–  Это не упрек. Это пример. Я ведь сказал 'например'.
– Он улыбнулся в ответ.

–  И откуда же у вас эта привычка?
– Роксана совсем оживилась и поудобнее устроилась на своем ложе, повернувшись на бок и подтянув колени к груди: этот рыцарь заинтриговал ее, и Роман с его предательством как-то затуманился в памяти.

–  Оттуда же, откуда все привычки.

Девушка кивнула, слегка разочарованная этим уклончивым ответом. Потом вновь спохватилась.

–  А как же мой второй вопрос? Насчет того, кто вы на самом деле?

–  Не все ли равно?
– равнодушным голосом пробормотал он.
– Расскажите лучше, как вы, дама из благородного семейства, докатились до бегства из отчего дома. Неужто папа вас затиранил?