Грохнула дверь, и я, открыв глаза, увидела над собой встревоженное лицо Бездушного:

— Что случилось, ваша милость?

Я всхлипнула, потом вдруг поняла, что темно-синее пятно над его головой — это балдахин, а я — соответственно, лежу в своей кровати в «Королевском Льве», и покраснела:

— Сон приснился… Жуткий…

Кром облегченно выдохнул:

— Слава Двуликому…

Я вытерла заплаканное лицо рукавом нижней рубашки, потом подтянула одеяло к подбородку и неожиданно для себя хлопнула рукой по кровати:

— Сядь рядом, пожалуйста…

— Я весь мокрый… Тренировался…

— Ничего… — опустив взгляд, буркнула я, а когда кровать ощутимо прогнулась, заставила себя посмотреть в его глаза: — Кром! Я хотела сказать тебе спасибо…

— За что, ваша милость?

— За все, что ты для меня сделал…

Бездушный набрал в грудь воздуха и… улыбнулся! Правда, уже через мгновение его улыбка стала грустной:

— Пожалуйста…

Несколько долгих-предолгих мгновений я смотрела ему в глаза и ждала возвращения той, первой.

Не дождалась. Но поняла, что сон был глупым. Что я не смогу уехать, не попрощавшись. И… что без этого мужчины, с взглядом, в котором живет Бездна, мне будет ужасно одиноко.

Ощущение близкой потери оказалось таким острым, что я, решившись, прикоснулась к руке Бездушного:

— Кро-о-ом?

— Да, ваша милость?

— Я не знаю, как сложится мое будущее, но в доме моего деда в Саммери ты всегда найдешь и стол, и кров…

Меченый угрюмо вздохнул, провел пальцами по зарубкам и опустил взгляд:

— Спасибо, ваша милость. Только я… скоро закончу свой Путь… И мне… — он смял пальцами уголок одеяла, аккуратно смахнул им слезинку с моей щеки и продолжил. Совершенно невпопад: — Я буду помнить вас до последнего вздоха…

Последнее предложение слово в слово повторяло одно из так называемых «пустопорожних обещаний», которые, согласно «Рассуждениям о красноречии» Бертрана Виттиара, не несут в себе никакой смысловой нагрузки и являются лишь средством для охмурения восторженных девиц. Однако в устах Бездушного оно прозвучало иначе: он говорил не разумом, а Душой. Той самой, которую, по уверениям брата Димитрия, должен был забрать Двуликий…

… Во время завтрака я смотрела на Крома и пыталась представить, что его нет. Нет ни в комнате, ни в здании, ни в Вейнаре.

Получалось. Только вот чем четче я это представляла, тем сильнее давило под левой грудью.

В какой-то момент боль стала настолько сильной, что я закусила губу и почувствовала во рту вкус собственной крови.

Меченый, дожевывавший кусок вареной репы, вздрогнул, как от удара, и встревоженно посмотрел на меня:

— Вас что-то беспокоит?

Просить слугу Бога-Отступника остановиться в шаге от конца выбранного им Пути было сумасшествием. Поэтому я опустила взгляд… и солгала:

— Живот тянет немного…

Кром тут же оказался на ногах и вцепился за Посох Тьмы:

— Я — за лекарем! Вы только потерпите, ладно?

От его искреннего участия мне стало совсем плохо. И я, поймав его за налокотник, виновато пробормотала:

— Лекаря не надо… Я сказала не…

В это время рядом с нашей дверью кто-то остановился. И она затряслась от ударов.

— Стража! Открывай!!!

Кром тут же преобразился — из полного сочувствия мужчины он мгновенно превратился во вместилище Темной половины Двуликого. И, сорвав с пояса чекан, перетек к… окну!

— Бездушный! Ты там что, оглох, что ли? Открывай, сказали!!!

— Вроде бы, действительно стража… — выдохнул он, потом повернулся ко мне, показал взглядом на спальню и рыкнул: — Кожу… Под дверь… Потом открою…

Я вскочила, чуть не перевернув табурет, юркнула за дверь, рванула ее на себя и уставилась в предусмотрительно оставленную щель.

— На, смотри… — рявкнули из коридора.

Меченый неторопливо прошел по комнате, присел, поднял с пола кожу, внимательно ее осмотрел, а потом отодвинул в сторону засов.

Дверь вылетела наружу, и в комнату влетело несколько вооруженных до зубов воинов. Четверо здоровяков с фальшионами наизготовку оттеснили Крома к стене, еще трое, вооруженные арбалетами, взяли его на прицел, а восьмой, сжимающий в руке короткий меч, рявкнул на весь постоялый двор:

— А девка где?

— Не «девка», а ее милость!!! — взбеленилась я. И, шагнув в комнату, продемонстрировала ему родовое кольцо.