Шрифт:
— Мои соболезнования, ваша милость… — сокрушенно вздохнул он, покопался в своих записях и ткнул пальцем в густо исписанный свиток: — Думаю, что его величество сможет уделить вам толику своего времени в первой десятине травника…
— Хорошо, я подожду…
— Где вы остановились?
— На постоялом дворе «Королевский Лев»… — ответила я.
— Знаю такой… Я сообщу вам о дне аудиенции за сутки… Эх, если бы вы приехали дня на три пораньше!
— Увы, это зависело не от меня… — грустно улыбнулась я. — А что, его величество действительно так сильно занят?
— Да, ваша милость! Говорят, они с его светлостью графом Рендаллом совещались почти сутки!!!
— С графом Грассом? — перебила его я. — Он жив?!
— Да, ваша милость! — писарь начал привычно осенять себя животворящим знаком, но почему-то не закончил: — Да, жив и, э-э-э… здоров…
Вдумываться в причины, помешавшие ему произнести привычные «слава Вседержителю» у меня не было желания:
— А… я могу с ним увидеться? Он — один из ближайших друзей моего отца, и…
Писец опустил взгляд, некоторое время молчал, а потом решился:
— Я могу передать ему записку…
… Граф Грасс выглядел постаревшим — морщины, которые год назад казались еле заметными, заметно углубились, под глазами появились тяжелые черные мешки, а на висках засеребрилась седина.
А еще у него изменился взгляд, манера держать голову и даже походка — он выбрался из-за стола и шагнул мне навстречу так тяжело, как будто взвалил на плечи мельничный жернов или быка:
— Доброго дня, дочка… Прими мои соболезнования…
— Доброго дня, ваша светлость… Спасибо…
— Располагайся… — граф угрюмо покосился на огромную кучу свитков, возвышающуюся на его столе, и подвел меня к дивану.
— Ты уже совсем взрослая… И вылитая Эмилия…
Я кивнула, дождалась, пока он сядет в кресло напротив, и спросила:
— Ваша светлость, я хотела бы знать, на каком основании король Неддар передал наш лен кому-то еще…
Грасс взъерошил свои волосы и с мукой во взгляде уставился в пол:
— Не самая приятная тема для разговора…
— Я должна это знать! — упрямо повторила я.
— Хорошо, как скажешь… — он сгорбил плечи, собрался с духом и, продолжая смотреть в пол, еле слышно сказал: — Твой отец оказался одним из глав неудавшегося мятежа…
— Что?! — перебила его я. — Кем он был?
Рендалл сгорбил плечи и угрюмо вздохнул:
— Одним из глав мятежа… Сторонником графа Иора Варлана…
— Бред!!! — воскликнула я. — Этого не может быть!!!
— Факты — упрямая вещь…
— Факты? Какие, к Двуликому, факты? Его смерть от арбалетных болтов по дороге в Аверон? Или гибе…
— Признания одного из ближайших помощников графа Иора Варлана… — не дав мне договорить, вздохнул он. — Я присутствовал при допросе…
— Все равно бред!!!
— Я понимаю, что тебе трудно в это поверить, но это правда. Хоть и неприятная…
— Ваша светлость, это не может быть правдой!!! — воскликнула я, заглянула в его глаза и… отшатнулась: он БЫЛ УВЕРЕН в том, что говорил!
— Увы, может: у заговоров — свои законы, и те, кто вступают на эту стезю, крайне редко посвящают близких в свои планы…
Я смахнула со щеки непрошенную слезу, вспомнила взгляд отца в тот момент, когда он сообщил мне о том, что едет в Аверон, и замотала головой:
— Нет!!! Не может такого быть! Папа сорвался из дому, чтобы помочь королю Шаграту!!!
— Дочка, ну откуда ты это можешь знать?
Откуда? Да я чувствовала! Только вот мои чувства не могли служить аргументом, поэтому я сжала кулаки, закусила губу и угрюмо уставилась в пол.
Рендалл пододвинулся поближе и ласково провел ладонью по моей голове:
— Прости…
«Папа — один из глав мятежа?» — мысленно повторила я и подпрыгнула: — Ваша светлость! Я могу доказать, что это оговор: если бы отец действительно был одним из глав мятежа, то он доехал бы до Аверона беспрепятственно, наш замок не взяли бы оранжевые, а мама с Володом остались бы живы…
— Повтори, что ты сейчас сказала? — подавшись вперед, потребовал Грасс. — Про замок и маму с Володом…
— В ночь с пятого на шестой день четвертой десятины второго лиственя люди графа Иора Варлана захватили Атерн, зарубили Волода, а маму ссильничали и, скорее всего, тоже… убили… — не обращая внимания на слезы, текущие по лицу, повторила я. Потом всхлипнула и добавила: — Если отец был одним из глав, то этого бы НЕ ПРОИЗОШЛО!