Я пожал плечами:

— Дело житейское, верно?

— Верно. Но все-таки.

Мы постояли минуту молча, не говоря ни слова, потом она вновь тронула меня за руку.

— Тебе не будет легче, если ты поделишься? — Я помотал головой. — Если надумаешь, просто позвони, хорошо?

Когда я пришел домой, Энн Мари сидела в гостиной.

— Мама уже ушла?

— Минуту назад. Она еще должна зайти за Никки. — Энн Мари помахала видеокассетой. — Вот, пап, взяла специально для тебя.

Я прочитал название. Обычно она берет для меня что-нибудь с Лесли Нильсеном .

— «Кундун»?

— Это история Далай Ламы — мистер Хендерсон сказал, что фильм хороший.

— Отлично, доча. Где попкорн? — Я был страшно тронут, что она подумала обо мне, и в любой другой день посмотрел бы фильм с удовольствием, но сегодня после церемонии и встречи с Барбарой мне почему-то совсем не хотелось смотреть что-то про буддизм.

Я уселся на диван. Энн Мари достала кассету из коробки и вставила в магнитофон.

— Но, пап, если фильм фиговый, я еще вот что взяла — «Голый пистолет 3 1/3». — Она принялась проматывать рекламу.

— Лиз, потрясно выглядишь.

— Спасибо.

— Проходи скорей, а то просквозит.

Я вошла в прихожую. Никки дотянулась рукой до моего уха.

— Классные серьги. Первый раз тебя такой вижу.

— Ну, мы же видимся только на работе. Мне кажется, подобный прикид наш старик Андерсон вряд ли одобрит.

— Не знаю - а может, зарплату повысит?

— Да уж, когда рак на горе свистнет.

Мы прошли в гостиную, и Никки села на диван.

— Что будешь пить?

— Джин с тоником, если можно.

Я села на диван, а Никки приготовила напитки. У нее дома я была в первый раз, и я удивлялась, до чего тут все по-девчачьи. Вот не знала, что ей нравятся вышитые подушечки и обои в цветочек.

Она протянула мне пачку «Бэнсон-энд-Хэджес».

— Будешь?

Какой-то миг я помедлила в нерешительности — я не курила с Нового года. Но ладно, черт с ним – первый раз выхожу в свет одна.

— Спасибо. — Я затянулась. — Ну что, рассказывай, куда мы идем.

— Рассказывать особенно нечего. Идем к другу моего брата. Я его толком не знаю. Мне кажется, Дерек просто меня пожалел – он знает, что я порвала с Мэттом.

— Мы с ними сначала встречаемся или сразу на вечеринку?

— Как хочешь. Они встречаются в кафе «Джинтис», но меня туда не тянет. Может, сначала двинем в «Кюль-де-Сак», а оттуда – в гости? Ты как?

— Я непротив. Давно не ходила по барам – мы с Тришей и Джоном, или с Энжи и Полом, все как-то ходим туда, где кормят.

— Значит, гуляем!

— Гуляем. Если честно, я даже жду этого вечера.

— Ну, бзынь.

— Итак, мы пьем …

— За сильных женщин!

Он даже не в моем вкусе. Невысокий, худой, темноволосый. Не знаю, как так вышло, но мы оказались рядом на одном диване и принялись болтать. Как обычно – кто чей знакомый, у кого какие дела, и, в конце концов, я рассказала ему про Джимми и Энн Мари.

— Боже, ты, наверно, лет в десять ее родила.

— Ну уж нет.

— Не могу поверить, что у тебя уже дочь двенадцати лет.

— И тем не менее. А ты чем занимаешься?

— Учусь. Пишу диссертацию.

— Ну, для студента ты староват – не обижайся только.

— Мне двадцать шесть… и я намерен пробыть студентом как можно дольше.

— Ну, почему бы не пожить за чужой счет. Мы тут горбатимся, платим налоги, зато вам есть на что пить и колоться.

— Именно. Хотя я тоже горбачусь. В «Исландии» работаю.

— Далековато – не разорительно туда-сюда мотаться?

— Да я на оленях.

— И как тебе, нравится?

— В «Исландии»? Шутишь?

— Нет, я про учебу.

— Временами. Бывает, страшно увлекаюсь, а бывает, вообще не понимаю, зачем мне это нужно. Думаю: учу бред какой-то.

— Если долго думать, многое бредом покажется.

— Ты никогда не хотела пойти на философский?

Он слегка придвинулся ко мне, чтобы еще кто-то сел на диван, и я уловила запах его лосьона. Сладкий, с ноткой ванили.

— А тебе как, Лиз? Работа нравится?

— Да, пожалуй. Я в этой конторе уже давно, и многое делаю просто на автомате – а там, на самом деле, ума и не нужно. Вот утром пришел, и навел на рабочем столе порядок; или составляешь список дел, а потом галочкой отмечаешь то, что выполнил. Отвечаешь на звонки. Почти роль играешь. Я другой человек на работе, на самом деле. Как бы в образе надежной деловой секретарши. Даже говорю по-другому.