— Постой Ноготь. До этого момента ты рассуждаешь правильно, но потом все у них обломалось. Появились мы, загрузили ее героином и отправили в Сков.

— Ты, Хомяк, считаешь, что у них все обломалось? А может и не обломалось, может, так все и было ее хозяином задумано? Смотри сам. Ее нужно было доставить в Сков, ведь ее новый хозяин из Скова — ее туда и доставили. Далее. Человек, который заказывал ее у Аркадия, и человек, который периодически выгуливает ее по Москве — это один и тот же человек. Просекаешь? Все было устроено с самого начала. И то, что она к нам в руки попадет, и то, что мы ее с товаром в поезд посадим, и то, что она пропадет по дороге. Там уже было все готово, чтобы и девочку прикарманить, и героин. Понял? Мы думали, что ее как робота используем, а кто-то нас как роботов использовал.

— То есть, ты хочешь сказать, что девочку заказали не ради ее самой, а ради партии героина, которая должна была попасть к Олигарху?

— Должна была попасть, но не попала. И с этого момента, обрати, Хомяк, внимание, у Олигарха начались проблемы, одна тяжелей другой. Именно с этого эпизода кто-то его незаметно, но настойчиво давить начал. А что касается девчонки… Кому-то она, конечно, понравилась, и этот человек ее получил. Но игра была, тут ты прав, я думаю, за пять кило героина. Хотя нет, игра шла с целью завалить Олигарха, это было для них главное. Кроме того, получить пять килограмм героина, это тоже сумма не маленькая.

— И кто эти люди, которые хотят взять в оборот Олигарха?

— Не знаю, но вычислить это можно.

— Как?

— Есть два пути. Побеседовать с Толиком и Золушкой, и еще раз проверить путь, по которому она к нам попала. Начиная с Аркадия. Как следует потрясти того, кто продавал ей героин, это направление, как мне кажется, особенно перспективно. Не может быть, чтобы нигде ничего не всплыло. Кстати, Хомяк, обрати внимание, с Золушкой нам поговорить не удастся. Она бесследно пропала из больницы. И у Толика были большие неприятности. Кто-то слил на него информацию в контору, и братана чуть не повязали. Нам крупно повезло, что в ментуру сдали все его контакты, интересно кто, и он обратился за помощью к нам. Знаешь, о чем это говорит?

— О чем?

— О том, что с Олигархом борется не только пожилой следователь, но еще какая-то, неведомая нам сила.

— Почему?

— Потому, что эту девушку заказал у Аркадия не Олигарх, это раз. А второе, что эта неведомая сила не знает наших координат. Поэтому менты Толика у нас и не искали, а пожилой следователь наши координаты знает.

— Вот тут ты, Ноготь, перемудрил. Возможно, никакой третьей силы нет, а на Толика информацию слил сам Олигарх. Наших координат он не знает, а потому Толика у нас и не ищут. И Золушку убрать сам Олигарх мог. Может Олигарх сам что-то и крутит?

— Хомяк, твоя цветистая народная речь будит во мне несбыточные фантазии. Допустим ты прав. Но кто, в таком случае, девушку у Аркадия выкупил? Олигарху это точно ни к чему. Нет, есть тут кто-то третий. Вряд ли Олигарх способен настолько предать родную советскую власть и завоевания революции, чтобы комбинировать против самого себя. Изощренно очень, не свойственно это ему. Знаешь что, Хомяк? Давай, зови своего пожилого следователя, без него мы здесь не разберемся.

— Проходите, проходите, пожилой следователь, не стесняйтесь.

— А вы знаете, Ноготь, у вас уютно. Признаться, не ожидал.

— Правильно, что не ожидали. Пока я жил один, дома у меня всегда был хаос. Уют мне создала моя супруга. Знакомьтесь, ее зовут Офелия. Не удивляетесь, для уроженцев северного Кавказа, переселившихся в Россию, награждать своих детей такого рода именами очень характерно.

— Очень приятно, Офелия, меня зовут пожилой следователь.

— Вы знакомы с моим мужем еще со Скова? — Заочно, милая Офелия, заочно. Лично я его не знал, но слышал о нем и прилагал усилия к его задержанию.

— Вы его хотели посадить в тюрьму!? За что? Он же такой хороший.

— Офелия он с вами хороший, потому что вы ему нравитесь. А так он бандит. Ноготь, я не могу врать в глаза вашей супруге, вы меня извините ради Бога!

— О том, что я бандит, я ей говорю каждый день. Не верит. Может быть вам удастся ее уговорить.

— Болтун. Как тебе не стыдно. Я думала ты только с Хомяком меня разыгрываете, а оказывается, ты и с пожилым следователем договорился, как тебе не стыдно.

— Офелия, мне не стыдно, а ты, если у тебя была бы совесть, давно накрыла бы нам на стол.

— Ты меня перед гостем не компрометируй, у меня все готово.

— Так неси! Наш гость двенадцать часов трясся в поезде.

— Ноготь, у вас милая жена, домашняя такая, правильная. Чувствуется примерная девочка из хорошей семьи. Как вы познакомились?

— Она работала в «Уникуме» у Аркадия, там и познакомились.

— О, господи! В чем выражается ее уникальность, я даже спрашивать боюсь.