— А сейчас она где?

— Там же, где и я. Выкупил ее один у Аркадия, из Москвы увез.

— И вы больше не встречались?

— Да почему, встречаемся. Тот, кто ее выкупил, иногда в Москву с ней приезжает, погулять, развеяться. Она мне всегда звонит, мы встречаемся, гуляем, я ее даже на буксир приглашала. Они у нас и на буксире были, хорошо посидели. Мы по Москве-реке проплыли, Боцман им вечернюю Москву показал. Она со своим хозяином за ручку ходит, как собачонка, одну он ее даже в туалет не пускает. А в остальном он с ней хорошо обращается.

— Он что же, и в женский туалет с ней за ручку ходит, или она в мужском писает?

— Хам ты, Хомяк. Они всегда вчетвером приезжают. Она, ее хозяин, телохранитель ее хозяина и Люся. С Люсей она и ходит, только мужики их далеко не отпускают. Люся эта — подруга телохранителя, даже может быть жена. Телохранитель этот здоровый такой, здоровее тебя, наверное, но Люся эта командует им как хочет. А он крутой такой братан, судя по всему, и кликуха у него соответственная, «Шпала». И хозяин у нее крутой. Он эту Лену в подвале под замком держал, пока она от наркотиков не отошла, и сейчас на коротком поводке ее держит, не то, что наркотики, даже курить ей не разрешает. Когда они на буксире у нас были, Люся отошла на минуту, так я Ленке сигарету дала затянуться. Потом она жвачкой зажевала, после чего три раз меня переспрашивала, нет ли запаха. Пятый, старый сморчок, зовут Петрович, московский таксист на пенсии. Он из джипа никогда не выходит. Петрович их высаживает, где они просят. Они по центру Москвы покрутятся или зайдут к кому-нибудь, а потом они ему по мобильнику звонят и он их забирает. Ленкин хозяин Москвы совсем не знает.

— А зачем они в Москву приезжают? — Не знаю, какие тут дела у ее хозяина. Лене он этого не докладывает, мне — тем более.

— А что собой представляет ее хозяин?

— Я о нем мало знаю. По национальности он осетин, но много лет в России живет. По-русски без всякого акцента говорит, с прибаутками.

— Так он твою Лену что, на Кавказ увез?

— Да нет же. Говорю тебе, он в России давно живет. Из Скова они приезжают.

— Ну, Ноготь, ты анализ ситуации провел?

— Провел.

— Доложи.

— Есть две новости, одна хорошая, другая плохая. С чего начать?

— Не важно с чего начать, главное, иметь возможность кончить, отчего и получить удовольствие. Гы-гы-гы, это я от полногрудой морячки слышал. Ничего, да?

— Ты ее внимательно слушай, она вообще рассказывает много забавного и поучительного. Из ее рассказов, в частности, я понял, наконец, как к Боцману поступал героин.

— Ну и как?

— Помнишь, мы разбирались, зачем возле якоря висит еще одна веревка?

— Помню. Она мне еще историю рассказала, как какой-то придурок привязал к этой веревке дохлую лошадь…

— Кто-то привязывает по ночам к этой веревке пакет с героином, а утром Боцман этот пакет поднимает на борт. В результате Боцман не знает того, кто поставляет ему товар. Кроме того, торговцев наркотиками почти всегда ловят при передаче товара, это самое уязвимое место. А тут иди, поймай в воде аквалангиста. У милиции подводных лодок пока нет. Я ее вспомнил, как Толик рассказывал мне следующее — героин всегда был очень плотно упакован в несколько целлофановых пакетов. Я еще тогда подумал: «Зачем? Наверное, чтобы собаки не унюхали». И только сейчас до меня дошло — чтобы вода внутрь не попала. Так как товар аквалангист транспортирует под водой, то необходима прочная герметичная упаковка. Боцман доставал из воды товар, и, не распаковывая пакета, передавал его Толику. Поэтому и к нам героин попадал в такой упаковке. И обрати, Хомяк, внимание. Толику героин передавался таким образом, что Толик Боцмана не видел. Далее, наш робот получал товар от Толика, но тоже его не видел.

— Ну и что?

— А то, что все систему делал один человек, и делал ее по принципу «Предыдущее кольцо в цепи не должно контактировать с последующим». Таким образом гарантировалась от провала вся цепочка.

— Ловко придумано, но мы разгадали. Орел ты, Ноготь, орел. Деваха, которая везла порошок в поезде, и которую мы искали, попала в милицию, но выдать никого не смогла, потому что не знала никого. Выношу тебе поощрение в приказе. Только меня вот что беспокоит. Кто сказал, что Боцману вновь передадут наркотики? Ведь его связь с Олигархом прервалась.

— Отвечу по пунктам. Первое. Боцману наркотики привезут рано или поздно. Это зависит от того, как скоро найдут замену Олигарху. Провал в цепи транспортировки героина произошел где-то на уровне Толик-девица-Олигарх. Боцман здесь явно не при делах. Тем более аквалангист. Сейчас они замкнут Боцмана на того человека, который станет приемником Олигарха, и все заработает по новой. Но это новость хорошая. А есть еще новость плохая.

— Какая же?

— Ты помнишь эту подругу, которая везла порошок в поезде, попала в аварию и потом пропала вместе с порошком?

— Которая потом к ментам попала? Мы же о ней сейчас говорили!

— Не попала она к ментам. Тут вообще история темная.

— Как не попала!? Мне же об этом сам пожилой следователь сказал. Тут ты, Ноготь, чего-то перемудрил.

— Ты идеалист, Хомяк. Пожилой следователь, конечно, не газета «Правда», но соврать может. Вспомни все, что мы о ней знаем, начиная с конца. Что нам рассказала о ней полногрудая морячка? Ее кто-то с самого начала заказал для себя у Аркадия, Аркадий передает ее этому неизвестному, живущему в Скове осетину, и, в настоящее время, она находится у него. Периодически он ее привозит в Москву. Теперь, что сказал о ней Аркадий. Кто-то, личность его Аркадий прояснить затрудняется, выкупает у него у него эту девушку. Но, в отличие от Боцмана, заранее с девушкой нет никакой договоренности, более того, обговаривается сложный путь передачи девушки в руки ее нового хозяина. Для этого девушка искусственно ставится в ситуацию, при которой ей нечем платить за наркотики.