Шрифт:
Ковач достал сигареты и спички:
— Так того ефрейтора офицеры, когда случалось поспорить, к себе всякий раз звали, чтоб он решил, кто прав. Между прочим, когда мы не слышали, они на «ты» с ним переходили, не все, конечно, но большинство. Чего он только не знал! Зато во время его дежурства каждый делал, что хотел. И если было очень уж шумно или случался какой-нибудь скандал — он, бывало, только головой покачает: ну и ну… люди мы или кто! Тем все и кончалось…
Трактирщик вынул носовой платок, громко высморкался, словно в трубу протрубил, и сказал:
— Ай да ефрейтор, ничего не скажешь… Таким-то вот потом и подкладывают свинью!
— Знаете, как бывает!.. Вот и я всегда говорил — не бузите! Выламывайтесь при сержанте, если уж так невтерпеж! Да куда там… Чаще ведь как: чем ты к людям добрее, тем больше они этим пользуются!
— Это уж как водится! Добрым быть не стоит, что верно, то верно…
— Стало быть так! А как здоровье вашей жены, коллега Бела?
— Все хорошо. В порядке, слава богу. Временами на печень жалуется, но ничего особо серьезного нет…
— И какого черта она так болит, эта печень? Вы заметили, что чаще она у женщин болит? Моя бедная матушка, насколько я себя помню, все время ею мучилась. Прижмет, бывало, руку к правому боку и охает, а мы и не знаем, как тут быть, что ни пробовали, ничего не помогало…
— Сарваш выписал ей какое-то совершенно новое лекарство. Похоже на кубики, как шоколадки, сам черт не разберет… Но очень помогает!
Трактирщик взял у столяра из пачки сигарету. Ковач протянул ему спички.
— Он — из настоящих господ, — продолжал хозяин кабачка. — Такого тонкого человека редко встретишь, даже среди врачей, это я вам говорю…
— А вы знаете, что он ассистентом работал?
— Как же, конечно! А знаете, почему из больницы ушел? Ну так вот: попался один очень сложный случай, и он высказал мнение, которое расходилось с мнением профессора. Произошла ссора. Потом, разумеется, оказалось, что все именно так, как он предсказал, но больной уже умер…
— Вот оно что… из-за этого и ушел?
— Именно!
— И правильно сделал. Я бы тоже ушел…
— Уходя, сказал, что его доброе имя не позволяет ему оставаться в таком месте.
— А вы видели его руку? — трактирщик выставил перед собой ладонь. — Говорят, он проводил опыты с каким-то новым лекарством и всю руку себе сжег. С тех пор кожа у него на этой руке словно белой пленкой покрылась…
— В общем, — заключил столяр, — я так скажу — нам остается бога благодарить, что он в наших местах живет… Это такой доктор, что и в Вене мог бы за себя постоять, не только что в Пеште…
— Как это мог бы? — нахмурился хозяин кабачка. — Вы, стало быть, думаете, что его не приглашали? Его хотели в один большой санаторий взять, но он ответил, что не может своих больных оставить! Что говорить, не много в стране таких врачей! Так ведь, господин часовщик? — обратился он к Дюрице, который, откинувшись на спинку стула, вертел в руках стакан. — Ведь мало таких врачей в стране найдется?
— Нет, не мало! — возразил Дюрица.
— Как? — воскликнул хозяин кабачка, — вы не верите, что его хотели пригласить в Вену, а он — такой уж человек — не пожелал здесь своих больных бросить?..
— Не верю! — ответил Дюрица и улыбнулся. — Но вам не стоит из-за этого огорчаться…
Ковач махнул рукой:
— Бросьте, не обращайте на него внимания! И оставим этот разговор!
Трактирщик побагровел:
— Скажите, случалось ли, чтоб вы не прекословили? К чему бы не выказали пренебрежения?
— Оставьте его… — попросил Ковач.
— Вы хоть раз были довольны чем-нибудь, как оно есть?
— Едва ли… — ответил Дюрица. — Но что я могу поделать? Так уж получается…
— Похоже, нынче вам дома с пакостями не шибко повезло, вот теперь весь день и испорчен! Скажите, дорогой, что-нибудь сорвалось? Вид у вас такой, словно уксуса глотнули…
— А когда он другой был? — спросил Ковач. И пододвинул пепельницу хозяину кабачка. — Нет, вы только взгляните!.. Взгляните на этого царя царей Кирая {6}, как он без удержу на людей прет?!.
Книготорговец и впрямь со всего маху распахнул дверь и уже с середины комнаты начал расстегивать пальто:
— Мир и благословение — всем добрым людям! Ну, как дела, коллега Бела? Экономим на топливе? Для своих гостей дров жалеете?
Подскочив к печке, приложил ладонь: О-о! Уже греется, нагревается!
Сбросил с себя пальто.
— Мое почтение… мое почтение… — раскланялся он, затем обратился к часовщику:
— Пардон! К вам, господин мастер, это не относится…
— Как там туман? — спросил хозяин кабачка, перевертывая стаканы.