— Ты совсем не изменился, нисколько не постарел. Говорили, что вы вернулись из совершенно другого мира. Что там

— Иная Вселенная, но безжизненная и неприветливая. Мы решили вернуться. В созвездии Тельца есть планета, на которую мы сейчас стремимся попасть. Там уже живут люди. Хочешь с нами

Вилли вздохнул и посмотрел на тонкие лучи света, пробивающиеся сквозь листву на пешеходную дорожку

— Недалеко отсюда заканчивается Фламиниева дорога, по которой на протяжении столетий в Рим прибывала основная масса путников. Вот и мой путь подходит к концу, Эрик. И Вечный город наиболее подходящее для этого место. Что сделано, то сделано. Что-то получилось, что-то нет. Но дальше уже без меня. Жаль только, что мне под закат своих дней пришлось покинуть родных и близких, но так будет безопаснее для них. Каммлер не успокоится, пока не найдет меня. Надеюсь, что его люди придут слишком поздно.

— Я достану Каммлера раньше, Вилли, если ты поможешь мне.

— Как Магдалена Где она

Я обернулся в сторону дорожки. По ней к нам приближалась Магдалена. На ней были кроссовки, узкие джинсы и легкая блузка, а за спиной небольшой рюкзачок. Глаза скрывали темные очки. Но Вилли сразу узнал ее. Глаза его заблестели. Опираясь на трость, он встал со скамейки и сделал шаг навстречу девушке.

— Здравствуй, Вилли, — Магдалена сняла очки.

Не отрываясь взглядам от лица девушки, Вилли поцеловал ей руку.

— Ты, как всегда, неотразима, — улыбнулся Маттес.

— А ты, как и прежде, галантен, Вилли, — улыбнулась в ответ Магдалена и присела на скамью.

— По сравнению с Эриком, я мужлан, — продолжая улыбаться, вернулся на скамейку и Маттес. — Рад тебя видеть.

— У Ганса Каммлера есть особая машина, воздействующая на климат планеты. И сам Каммлер и этот аппарат нужны нам, Вилли, — после возникшей паузы произнесла Магдалена.

— Каммлер работал над десятками проектов. И каждый из них имел высшую степень секретности. Мне неизвестна их суть, и я не знаю, где скрывается Каммлер. Но мне известны некоторые из его покровителей. Их имена широкому кругу людей ничего не скажут, но эти лица — основные денежные мешки Каммлера. Они же помогают обергруппенфюреру дергать за ниточки правительства и президентов.

— Спасибо, Вилли, — Магдалена положила ладонь на морщинистую руку Маттеса.

— Это еще не все, — улыбнулся Вилли. — Поинтересуйтесь бывшими владениями частной западногерманской компании О.Т.Р.А.Г. в Заире, ныне — Республика Конго. В середине 70-х годов прошлого века О.Т.Р.А.Г., специализирующаяся на аэрокосмических исследованиях, за миллион марок приобрела в долгосрочное пользование у военного диктатора Мобуту участок в двадцать девять тысяч квадратных миль на территории провинции Катанга, что на юге страны. Особо оговаривалась, что компании будет принадлежать вся полнота власти на этих землях. В конце десятилетия правительство Заира расторгло договор, и космический исследовательский центр якобы был закрыт и законсервирован. А в середине 80-х компания и вовсе перестала существовать. Я знаю, что Каммлер до сих пор продолжает посещать некоторые территории О.Т.Р.А.Г. в Заире. Но если о полигоне в Катанге знают многие, то о научно-исследовательском комплексе О.Т.Р.А.Г. в противоположной части страны, в болотистых тропических лесах между Маканзой и Лебенге известно весьма ограниченному кругу лиц, даже в самом Черном Солнце. Банкротство О.Т.Р.А.Г. стало прикрытием — Каммлер по какой-то причине захотел, чтобы о деятельности немецкой компании в Центральной Африке забыли. Видимо, в тех лесах у него что-то стало получаться, а интерес в мире к работе акционерного общества в то время стал нарастать из-за разгорающихся в тех местах военных мятежей и восстаний местного населения, которые сопровождались массовыми убийствами по этническому признаку. Тогда с О.Т.Р.А.Г. было решено покончить

— Может, все же отправишься с нами, Вилли — вновь обратилась к Маттесу Магдалена, когда тот умолк.

Старик достал авторучку и на полях газеты написал несколько имен и адресов. Отдав газету мне, он снял очки и, глядя куда-то вдаль, сказал

— Я всю жизнь, чего-то боялся — ошибиться в поступках, заболеть, умереть и, бог знает, еще чего. А теперь уже ничего не боюсь. Я свободен от страхов, некогда съедавших меня, и жду своего последнего путешествия. Хочу узнать, что ожидает за последней чертой. Ты, знаешь, Эрик, что там

— Я не… — начал я и тут же осекся, судорожно сглотнув слюну.

— А я скоро узнаю точно, — Вилли Маттес поднялся, опираясь на трость. — Прощайте, друзья. Рад был снова увидеть вас. Будьте счастливы.

Вилли удалялся от нас все дальше и дальше по аллее. Тонкие лучи солнца зайчиками пробегали по его плечам и спине.

Белоснежная 75-метровая яхта с хищными, сверкающими на солнце обводами плавно покачивалась на волнах у западного побережья Сардинии. На взлетной площадке над кормой застыл небольшой вертолет. По меркам нуворишей начала двадцать первого века владелец яхты вел себя довольно скромно.

Расстояние между нашим катером с опознавательными знаками итальянской береговой охраны и роскошной яхтой стремительно сокращалось. Остров остался далеко позади, превратившись в слабую дымку тумана на границе между темно-синим морем и идеально чистым голубым небом.

По палубе яхты, завидев нас, рассыпалась четверка плечистых телохранителей в трепещущих на ветру гавайских рубашках. Пряча руки за спинами они неотрывно следили за нашим приближением.

— Вертолеты огневой поддержки на вилле Хансена до сих пор на месте, — сообщила мне Магдалена, отслеживая данные спутниковой разведки.

Значит, нас никто не ждет, — с удовлетворением подумал я и поправил форменный офицерский берет.

Пришвартовав катер к корме сверкающего белизной судна, я с безмятежным видом ступил на его причальную палубу. Магдалена, также затянутая в пятнистую форму итальянского офицера, оставалась на катере, скрывшись за рубкой с ИксМ8 — немецким штурмовым автоматом Хеклер — Кох в руках.

Сверкнув на солнце зеркальными очками, один из здоровенных гавайцев, выпятил вперед широкую грудь и нахально преградил мне дорогу. Порыв свежего ветра распахнул его рубашку, обнажив бронежилет и рукоятку пистолета под мышкой.