Удар по касательной разбросал наши корабли в стороны. Противно заурчала тревожная сирена, сообщая о разгерметизации. Не обращая на это внимание, я сосредоточился на стабилизации полета. Враг, несмотря на ужасающие повреждения, тоже сумел выправиться и на бреющем скрылся за скалистыми холмами пригородов Рангуна.

— Вот дьявольщина! Гюнтер, активируй шкипера, пока не поздно! — заорал я, снова заходя на посадку.

Пока оживленный Прином электронный мозг диагностировал повреждения и принимал меры по их нейтрализации, я заставил летательный аппарат вплотную опуститься к вертолету, зависнув в считанных сантиметрах над навалом деревьев, образовавшимся над ним. Передав дальнейшее управление и оборону врила компьютеру, я и Гюнтер спустились к аварийному люку в нижней части корабля. Как только отъехала внешняя крышка, в отсек ворвалась плотная взвесь воды, но вместе с ней, к моей радости, внутрь корабля быстро нырнули Магдалена и Зонн. Затем я протянул руку изможденному ранами Вернеру Хенке, которого снизу подсаживал захлебывающийся Каста. Рывком я втянул его в отсек. Луис подтянуться не успел. Корабль вздрогнул от сильного бокового удара и пошел в сторону, утюжа ветви и стволы деревьев. Каста остался где-то среди них.

— Герметизируй и поднимай врил, — приказал я Прину. — А я выйду в скафандре через основной шлюз и найду Касту.

Выпрыгнув из пытающегося подняться вверх дисколета, я пауком вцепился в остатки какой-то металлической конструкции оказавшейся среди деревьев.

Ураган же не унимался. Закручиваясь в жгуты, вода поднималась в низкое небо мощными витыми колоннами. Надеяться на ранцевый двигатель за плечами было глупо, и я устремился ниже, к бурлящим потокам грязи и камней. Достигнув вязкой жижи, я ползком устремился туда, где предположительно находился Каста. Оставить его я никак не мог.

Преодолев всего несколько метров, я застрял. Продолжить движение удалось, лишь скинув ранец с портативным движком и воспользовавшись плазменным резаком. Тяжелая масса вокруг находилась в постоянном движении, а вода время от времени накрывала меня с головой. Был ли шанс, что Каста еще жив Был. Думая о нем, я чувствовал биение его жизненной силы.

Наконец, наткнувшись на почти полностью раздавленный корпус сикорского, я вскрыл его резаком и протиснулся внутрь. Но Луиса там не оказалось. Только мутная вода и мусор.

Час спустя, так и не обнаружив товарища, я вынужден был вернуться на борт корабля. Прин опасался, что серьезный урон, который нанесли вражеские ракеты и стихия нашему дисколету, ставят под угрозу и наши жизни. В то время, когда я осуществлял поиски даже оживший на некоторое время электронный шкипер окончательно вышел из строя. Неутихающий ураган грозил добить истерзанную машину.

— Уходим, и чем быстрее, тем лучше, — произнес Прин по громкоговорящей связи, как только я оказался в шлюзе. — Занимай место в пассажирском отсеке. Отчаливаем.

— Нет, мы можем попытаться спасти хоть кого-то из людей, погибающих в городе, — услышал я голос Магдалены. — Запас прочности машины еще не исчерпан, и она сможет принять на борт не менее полсотни человек.

— Гюнтер, в паре сотен метров отсюда на крыше одного из еще уцелевших зданий я видел несколько десятков человек. Давай попробуем хотя бы их забрать, — нажал я кнопку корабельной связи, а затем быстро зашагал к пилотской кабине. Возможно, спасая бирманцев, мы сумеем отыскать и Касту.

— Думаю, вы знаете, что делаете, — буркнул вдогонку динамик недовольным голосом Прина.

Рискуя рухнуть в бурлящий водоворот разрушаемого города, мы все же сумели в несколько заходов поднять на борт пятьдесят восемь человек. И лишь когда стала падать мощность двигателя и в который раз взвыла аварийная сирена, мы направились в сторону Лаоса. С величайшим трудом, иногда проваливаясь почти к самой поверхности земли, перегруженному диску удалось покинуть зону страшной катастрофы. До лаосской базы Компании мы не дотянули чуть менее шести километров, упав в гуще тропического леса. Утром появился спасательный врил с ремонтной бригадой и отрядом коммандос.

В то время, когда эвакуированным бирманцам оказывалась первая помощь и разъяснялось, что они обязаны своим спасением Организации Объединенных Наций, я, Магдалена, Гюнтер и Вернер, чувствовавший себя уже гораздо лучше после обработки в шумерской медкапсуле, поднялись на борт нового дисколета и стартовали в сторону южноамериканской базы Валькирия. Оттуда, после короткого отдыха, нам предстояло отправиться на Марс. Вечером там ожидалось прибытие корабля сектор-командора Кальда Рунгарда. Вместе с ним на борту находился и Второй Лорд-Инквизитор Великого Шумера Тархем Хан.

После взаимных официальных приветствий мне и Магдалене было позволено присесть в конце длинного стола, во главе которого восседал грозный Второй Лорд-Инквизитор. Сектор-командор имперского флота Кальд Рунгард примостился по правую руку от него. Сквозь прорези резной маски инквизитора поблескивали знакомый мне взгляд Тархема Хана. Последний раз я видел высокопоставленного шумерянина более полувека назад на этой самой марсианской базе — окровавленного и без руки, которую я сам же отхватил ему солдатским тесаком. То давнее расставание было долгим и жестоким.