Он прервал свою речь, о чем-то вспомнив, и пошел к одному из верстаков. Это был телекинетик высокого уровня — он разделил зал надвое и мог перемещаться по своей половине, не роняя барьера. Я никак не мог к нему добраться.

К верстаку он отправился вовсе не за оружием. Я разглядел там полупустой пакет белого порошка. Зачерпнув в ладонь, Вурдалак втянул носом просто немыслимую дозу. Затем он взял бутыль ведерной емкости и плеснул в бокал размером с пивную кружку. Сделав шумный глоток, встряхнул головой…

— Ты забыл рассказать, что за варево у тебя в котле, — напомнил я.

— Если кокаин — фимиам Преисподней, то абсент — просто нектар богов, — довольно улыбаясь, он повернулся ко мне. — А что там такое в котле? Ужин или кое-что другое? Кое-что другое, желторотик, но для тебя разницы уже нет. Вероятно, ты считаешь тех, кого здесь убил, моими компаньонами… Но, разглядев в видениях твой приход, я отправил свою команду Карателей куда подальше. Увы, перебиты все ваши герои, осталось лишь щелкать юнцов вроде тебя. Работа нудная, рутинная, но настолько редкая в эту эпоху, что кажется целым праздником, который я не хочу ни с кем делить. Поэтому и привношу творческие элементы… Справиться с рядовыми послушниками — задача ничем не труднее, чем ловить и разделывать вот этих овец, — он кивнул на трупы, подвешенные к потолку. — Я позволил тебе перебить тупое стадо, чтобы позабавиться. Ведь согласись, забавно видеть тебя минуту спустя в той же ситуации, в какую угодили они. Когда ты — аналогичное воплощение слепой беспомощности, а я — вершитель судьбы. Я читал их мысли, когда ты их убивал, — не видел там лазерного оружия. Что, забыл дома излучатель или кончились батареи? Какой идиотизм явиться ко мне с простой колотушкой! — Он рассмеялся. — Но зато я не убил тебя сразу, смогли вот так поговорить… Я мог бы просветить тебя насчет содержимого котла, но этот сенсационный рассказ затянется слишком уж надолго… А после возлияний мне не терпится перейти от пустой риторики к следующему акту нашего представления. Обещаю, будет очень нескучно.

Рассмеявшись, он свистнул.

Из боковой двери в зал вбежал пес — азиатская овчарка, очень крупный ее экземпляр. Мерзкая тварь… Ее белесая морда была испачкана засохшей кровью, а шею стискивал шипастый ошейник. Она направлялась ко мне, стуча когтями по каменному полу и глухо рыча.

— Стоять, — скомандовал Вурдалак.

Псина остановилась, нетерпеливо заскулив.

— Мой любимец всегда помогает в работе, — пояснил он, смахивая с лица кокаиновые сопли. — Визитная карточка, которую я оставляю Ордену, — это разорванные останки его представителей. Отсюда и мое прозвище, которое мне очень даже по душе… Кстати, знаешь, что я еще видел в видении, кроме моего пса, рвущего тебя на части? — Он прищелкнул языком с видом гурмана: — Огонь…

Отсветы пламени играли в зрачках пса голодной желтизной. Не сводя с них глаз, я медленно попятился.

— Ого-го! — расхохотался Вурдалак. — Легендарный Ангел Смерти испугался при виде моего щеночка! То ли еще будет…

— Пошел вон! — гаркнул я, замахиваясь свободной от оружия рукой на пса.

Свирепо зарычав, тот бросился на меня.

— Стоять! — рявкнул Вурдалак.

Он осознал свою оплошность слишком поздно. Мало того, что эта псина-людоед видела перед собой очередную жертву, она принадлежала к породе, отличающейся злобой и тупостью.

Я спровоцировал пса, и, когда система его инстинктов сработала, мне оставалось положиться на другой механизм — пистолет. Вурдалак поднял руки, но это уже не имело никакого значения.

Мгновение промелькнуло, когда собака достигла моего прежнего положения, гарантированно снимая телекинетический щит, и в тот же момент я нажал на спусковой крючок. Девятимиллиметровая пуля, покинувшая ствол со скоростью четыреста шестьдесят метров в секунду, вонзилась в голую грудь Вурдалака, отбрасывая его назад.

Стреляная гильза ударилась об отражатель и вылетела в окно, покидая ствольную коробку.

Это был мой последний патрон.

Но это вовсе не означало, что я собирался, заливаясь заячьим визгом, отдать себя на съедение разъяренной псине.

Тварь прыгнула на меня, стараясь вцепиться в горло. Я защитился левой рукой, отталкивая ее. Удерживаясь на задних лапах, пес схватил меня за предплечье. Жесткая кожа рукава сумела защитить от клыков. Времени стиснуть челюсть как следует и сломать руку я не дал, ударяя по голове рукоятью пистолета.

Повторить удар я не успел — она отскочила в сторону. Очевидно, упор при ее дрессировке делался на травлю. Рассчитывать на то, что она попытается вцепиться мертвой хваткой и станет легкой добычей, не приходилось.

Оставалось полагаться на плащ и пистолет.

Последовала новая атака — и новый удар. Затем еще — в третий раз тварь решила держаться подольше и успела получить дважды. Зарычав, она отступила для следующего нападения. Я догадался, что она хочет поменять сценарий, и воспользовался этой заминкой, перехватив пистолет за ствол и достав нож.

Теперь пес кинулся к ногам. Клыки впились в полу плаща, и я полоснул его по спине. Взвыв, тварь постаралась схватить меня за кисть — и в этот раз я приложился пистолетом уже как следует.

Она упала на передние лапы и медленно попятилась.

Наступал мой черед.

Я последовал за ней, нанося удары ножом и пистолетом до тех пор, пока она не заскулила и снова не рухнула на лапы. И тогда я принялся опускать пистолет ей на голову, покуда размеренный треск черепной коробки не возвестил, что можно не продолжать.