— Мы уничтожим Холлиса.

— Навряд ли нам это удастся.

— Товарищество… — он замолчал.

В зал вошел владелец моратория. Сильно расстроенный, он все же пытался сохранить вид человека, стойко переносящего превратности судьбы.

— Мы сделали все возможное. При таких низких температурах прилив тока происходит без нарушений; при минус 150 °C не наблюдается заметного сопротивления. Мы должны получить выразительный и сильный сигнал, но усилитель передал нам только шумы частотой 60 герц. Однако обратите внимание: мы не оказывали никакого влияния на работу холодильного оборудования, в котором вы доставили господина Рансайтера. Прошу вас помнить об этом.

— Да, да, помним, — сказал Эл, с трудом поднимаясь. — Ну что, вроде бы все? — обратился он к Джо.

— Я поговорю с Эллой, — заявил Джо.

— Сейчас? — спросил Эл. — Лучше отложи встречу на завтра: подумай, что ты ей скажешь. Поезжай домой и выспись…

— Ехать домой — это значит ехать к Пэт Конли, — уточнил Джо. — Но я не в состоянии с ней разговаривать.

— Тогда сними номер в отеле здесь, в Цюрихе, — посоветовал Эл. — Исчезни. Я вернусь на корабль, расскажу обо всем оставшимся и подам рапорт в Товарищество. Можешь письменно распорядиться об этом. — Он обернулся к фон Фогельзангу. — Не принесете ли вы нам бумагу и ручку?

— Знаешь, с кем бы я хотел поговорить? — спросил Джо, когда владелец моратория удалился за письменными принадлежностями. — С Венди Райт. Я уверен: она знает, как нам поступить. Я считаюсь с ее мнением, сам не пойму почему, ведь я ее почти не знаю. — Переговорную заполнила тихая, неясная мелодия. Та же самая, что и на борту вертолета.

«Реквием Верди, — подумал Джо. — Наверное, фон Фогельзанг, приходя на работу, собственноручно включает музыку».

— Попробую уговорить Венди Райт, — сказал Эл, — навестить тебя.

— Это аморально, — констатировал Джо.

— Что? — Эл посмотрел на него с удивлением. — В такое время? От всей организации может не остаться даже воспоминания, если ты не соберешься с силами. Все, что тебе поможет работать, является желательным и даже необходимым. Иди к видеофону, договорись с отелем, затем приходи сюда и скажи мне его название…

— Все наши деньги ничего не стоят, — сказал Джо. — Я не могу пользоваться видеофоном, разве что найду нумизмата, который со мной обменяется на еще одну десятифранковую монету.

— О, Боже! — воскликнул Эл, глубоко вздохнув и покачав головой.

— Разве я в этом виноват? — спросил со злостью Джо. — Моя ли это вина, что двадцатипятицентовая монета устарела?

— Каким-то странным образом, — сказал Эл, — это действительно может оказаться так! Но я не знаю каким. Надеюсь, когда-нибудь я это выясню. О’кей, пойдем на корабль вместе. Ты можешь забрать Венди Райт с собой оттуда.

пел хор.

— Чем я заплачу за отель? Они, как и — видеофоны, не принимают наших денег.

Эл выругался, вытащил портмоне и просмотрел находящиеся там банкноты.

— Эти старые, но еще в обращении. — Затем вытащил из кармана мелочь. — Эта уже не действительна. — Эл бросил ее на ковер, покрывающий пол переговорной, избавляясь от нее с таким же отвращением, как перед этим ее выплюнул видеофон. — Возьми эти деньги. — Он вручил Джо пачку банкнот. — Их тебе хватит на один день в отеле, а также на ужин и выпивку для вас обоих. Завтра я вышлю за вами корабль.

— Я верну тебе деньги, — пообещал Джо. — Как исполняющий обязанности директора «Корпорации Рансайтера» я получу высокую зарплату и смогу оплатить все свои долги вместе с налогами, штрафами…

— Без Пэт Конли? Без ее помощи?

— Сейчас я могу ее выгнать, — сказал Джо.

— Не уверен, — усомнился Эл.

«Теперь я могу начать жизнь заново. Я сумею управлять фирмой, — подумал он. — Я не повторю ошибку Рансайтера: прикинувшийся Стэнтоном Миком Холлис не выманит ни меня, ни моих инерциалов за пределы Земли и не сможет нас там атаковать».

— По-моему, — проговорил глухо Эл, — у тебя — тяга к поражению. И никакие обстоятельства этого не изменят, даже теперешняя ситуация.

— В действительности я чувствую стремление к успеху, — возразил Джо. — Это видел Глен Рансайтер, поэтому и отметил в своем завещании, что, если он умрет, а Мораторий Любимых Собратьев или какой-нибудь другой, внушающий доверие мораторий, который я выберу, не сможет вернуть его к полужизни, я должен принять руководство фирмой.

Он обрел уверенность в своих силах, представив открывшиеся перед ним возможности так четко, словно обладал даром ясновидения. Но тут же вспомнил о возможностях Пэт и представил, что она может сделать с ясновидцем или тем, кто силился предвидеть будущее.