Это глубокий, чистый звук, живой и печальный.

«Скрипка», — понял мужчина, приближаясь к источнику музыки.

Он опирался рукой о стену, чувствуя сырой холод старых кирпичей. Он шел, шаркая ногами, погружаясь в тень… Его вел лишь зов скрипки.

Он чувствовал себя очень усталым. Но не мог остановиться. Мужчина продолжал блуждать в сырой темноте арки. Чем дальше он заходил, тем громче раздавалась музыка. И она звала его.

Неожиданно мелодия оборвалась.

Мужчина осмотрелся, не понимая, где он.

«Где я нахожусь? Почему я сюда пришел?» — спрашивал он себя.

Река у него за спиной. Он чуть выше набережной, в полной темноте.

Перед ним стоял скрипач с седыми волосами цвета стали.

Якоб Малер отвел смычок от скрипки и опустил руки.

— Добро пожаловать, Альфред, — холодно сказал он. Тебя сложно было найти.

— Что?

— «Gesang ist Dasein», — продекламировал Якоб Малер, глядя на свою скрипку. — «Песня — это жизнь». Это не мои слова, это сказал немецкий поэт Рильке. Он хорошо знал, что ни один чувствующий человек не может не ответить на зов музыки.

— Что это за сцена? Чего ты хочешь?

Якоб Малер подошел к нему на пару шагов. Мужчина, которого он назвал Альфредом, отступил в ночь.

— Я хочу Кольцо Огня, — шепотом сказал Малер.

Долгая тишина. Слышно, как капает вода.

Издалека доносился шум Рима.

— Я не знаю, о чем ты говоришь.

— Ты Страж, — шепотом продолжил Якоб Малер. — А Стражу всегда есть что охранять. Я пришел забрать это.

— Ты ошибаешься. Я не Страж.

— Я знаю, кто ты. И отлично знаю, какую тайну ты охраняешь. Я пролетел двадцать девять тысяч километров на самолете, чтобы приехать сюда.

Глаза Стража расширились:

— Ты один из них, — понял Страж.

Смех Якоба Малера прервал его:

— Конечно, я один из них. Кто бы ни были эти они, Страж, я из них. А теперь скажи мне, где оно? Где Кольцо Огня?

— Я не знаю, о чем ты говоришь.

— Хватит! — воскликнул Якоб Малер. — Не шути со мной!

Страж сглотнул слюну, потом мимолетно улыбнулся.

— Над чем ты смеешься? — спросил Малер.

— Ни над чем. Я подумал, что ты пролетел двадцать девять тысяч километров, чтобы забрать то, чего у меня нет. И никто из нас двоих не знает, что это. Тебе не смешно?

— Нет. Где Кольцо Огня?

— Хороший вопрос. Но ответить на него не легче, чем на эти: есть ли в мире порядок? Существует ли жизнь после смерти?

— Не шути со мной. Не сейчас. Не в этот вечер.

— Хорошо, не буду. Скажи им, что онине найдут Кольцо Огня. Потому что сегодня вечером все началось, — серьезно ответил Страж.

— Где оно?

— Не знаю.

Якоб Малер схватил его за плечи. Его руки были решительны и сильны. Смычок скрипки только один раз прошел по шее мужчины, точно под кадыком. Он не сопротивлялся. И не почувствовал никакой боли.

Он сполз на землю, опустошенный. Легкий.

Последнее, что он увидел, — это зеленые сапоги женщины.

Последнее, что услышал, — это голос скрипача, приказывающий:

— Сфотографируй. И отправь в газеты. Это должно быть на первой странице.

Свет.

Снег.

Повсюду снег.

Все белое.

А потом все погрузилось в темноту.

ПЕРВЫЙ СТАСИМ

— Алло?

— Кто сказал?

— Это я. Есть какие-нибудь новости?

— Ребята встретились.

— Все четверо?

— Да.

— Ну и?

— Они вместе пошли гулять.

— Сколько времени?

— Ночь. Идет снег.

— Все идет… так, как надо, да?

— Думаю, да. Сейчас Альфред уже должен был их встретить.

— Как они?

— Достаточно любопытные. Если хочешь знать, Харви очень похож на тебя.

— Надеюсь, что нет.

— У Харви получится. И у всех получится.

— Ты оптимист.

— Приходится. Когда они откроют чемодан, я больше не смогу им помочь.

— А если они ошибутся…

— Не ошибутся. Еще одной ошибки не будет.

ГАЗЕТА

— Так он умер? — шепотом спросил Шенг у Харви.

Американец выпил глоток своего капучино с мрачным выражением лица.

— А ты как думаешь?

— Не знаю, — ответил Шенг, откусывая пирожное с кремом.

Они в тишине ждали, пока придут все остальные. Утро 30 декабря в столовой «Домус Квинтилиа». Тетя Линда приготовила несколько потрясающих тортов: мраморный с шоколадом и сливками, яблочный пирог, торт с апельсинами и крендельки с кремом. Она весело кружилась между столами, напевая, и предлагала всем горячий кофе.