Она провела пальцем по простыне, под которой был спрятан чемоданчик, и постаралась улыбнуться.

— Будет лучше, если я скажу вам это. Такое случается не в первый раз. Но никогда не было так сильно, как вчера вечером.

Мистраль с сочувствием посмотрела на нее.

Харви лег на спину, опираясь на локти.

— Извини, что случается?

— Погасить лампочки… я даже не прикасаюсь к ним.

— Хао! — воскликнул Шенг.

— А как ты это делаешь?

— Не знаю. Иногда я чувствую себя… Как-то странно. Как будто я заряжена… Смейтесь, если хотите, но, когда я так себя чувствую, даже компьютеры зависают…

— Распространяешь вирусы? — ехидно поинтересовался Шенг.

— Нет. Мне кажется, я блокирую электрическую сеть. Иногда мне достаточно пройти мимо принтера, чтобы он зажевал бумагу, или мимо включенного экрана, и сразу сгорает несколько пикселей. И… из-за меня портятся зеркала. — Электра продолжила свой рассказ. — Когда я пользуюсь ими, они становятся тусклыми, не прозрачными и меньше отражают. Не знаю, как это объяснить, но это так.

— А что случилось с тобой вчера?

— Я почувствовала себя заряженной, когда мы стали говорить о наших днях рождения. Мне стало душно, невозможно было дышать, тогда я прикоснулась к Шенгу, и…

— А у меня в руках была лампа… — пояснил Шенг для остальных.

— Ты передала ему всю свою энергию… — предположила Мистраль. — И лампа взорвалась!

В подвале воцарилась тишина.

— Примерно так и было, — смущенно добавила Электра.

— Никогда ничего подобного не слышал, — сказал Харви. — В любом случае, это не имеет никакого отношения к чемодану.

— Если честно, я и потом это чувствовала, — призналась Электра. — На мосту, когда мы встретили того человека. Мне было жарко. Та же самая энергия.

— А сейчас?

Девочка покачала головой:

— Нет. По-моему, все нормально.

— Что мы будем делать? Мы его откроем? — нетерпеливо спросил Шенг.

— А после того как откроем?.. — поинтересовался Харви.

Шенг любопытно и испуганно коснулся чемодана и предложил:

— Посмотрим, что внутри.

— А потом?

— Потом сохраним это в тайне, поклянемся никому ничего не рассказывать.

— А может, отнести его в полицию и забыть обо всем этом? — предложил Харви.

Электра вспомнила те слова, которые мужчина прокричал под снегом. Она громко повторила их:

— Все началось.

— За чемоданом никто не придет, — сказал Шенг. — Тем более стоит посмотреть, что там внутри.

— Это будет наш секрет.

— Как хотите.

— Кто его откроет?

Харви, Шенг и Мистраль посмотрели на Электру.

Она кивнула, подошла к чемодану и протянула руки к позолоченному замку.

Раздался щелчок.

Бледный свет солнца проник в небольшой дворик. Снег, нападавший за ночь, лежал около бордюров.

Беатриче нервно ходила туда-сюда, поскрипывая зелеными сапогами.

Одиннадцать часов.

Она не спала.

Она всю ночь просидела с включенным ночником, листая старые фотографии из счастливого прошлого. Того прошлого, когда она еще жила с младшей сестрой. Ей не удалось уснуть: каждый раз, когда она закрывала глаза, перед ней вставал Якоб Малер со своей скрипкой. Она снова погружалась в темноту Тибра. Темнота и неизвестность. Неизвестный мужчина. Ей все еще слышались его последние слова.

Прежде чем убить, Малер назвал его Стражем.

Стражем чего?

Беатриче не могла поверить в случившееся. Она проигрывала всю историю с самого начала. Джо Винил не говорил ей, что она станет соучастницей убийства. Он ничего не говорил ни о каких Стражах. И о смычках скрипки, острых, словно бритва.

Она знала лишь одно, что это очень важная миссия, которую непременно надо выполнить, и что за это ей хорошо заплатят. Джо также поведал ей о том, что в мире преступников Якоб Малер считался живой легендой и что работать с ним многие сочли бы за честь. А от нее требовалось лишь помочь Якобу Малеру найти какого-то человека в городе. Но об убийстве не было сказано ни слова, а тем более о том, чтобы перерезать горло скрипичным смычком.

Погруженная в свои мысли, она дошла до площади Святого Евстахия и даже не заметила, как оказалась в кафе с одноименным названием.

За столом сидели Джо Винил и Рысенок. Они ждали ее. Беатриче подсела к ним, даже не поздоровавшись. На Джо были непрозрачные солнцезащитные очки и черная куртка, из-под которой выглядывала неприметная футболка Васко Росси.

Полное имя Джо Винила — Джованни, но об этом знали только самые близкие. Он стал уважаемым благодаря процветающему рынку пиратской музыки. Сидящий рядом Рысенок казался крохотным человечком рядом с таким верзилой. У него было бесформенное тело, а рот с широкими редкими зубами был особенно омерзителен. Беатриче не знала его настоящего имени, но в кругу тех, у кого нелады с законом, его звали Рысенком, потому что в молодости он подрабатывал в кино статистом. И вершиной его карьеры стала роль полуслепого персонажа по прозвищу Рысь.