Шрифт:
Хотя Джо прав. Они все всегда правы, черт возьми. Всегда все потом не при чем. Всегда все потом будут не виноваты.
И только мне тут приходится брызгать слюной, чтобы делать все то, что эти придурки возжелают. Захотят, чтобы я все бросила и уехала из города, — я так и сделаю. Захотят, чтобы я была их ручной собачонкой, — я буду. Забыли только о том, что когда-нибудь я все же покажу им когти. Когда-нибудь, когда буду сильнее.
И, не говоря больше ни слова, Джо помогает мне слезть с карниза на подоконник, а с подоконника — в комнату. Мне ужасно не нравится чувствовать себя ущербной, неспособной на элементарные человеческие движения.
И ему меня жаль. Я не вижу, не чувствую, не слышу — просто знаю.
— Прости, Кесси, — шепчет он, но так тихо, будто уверен в том, что это извинение предназначено вовсе не для моих ушей.
— Тебе не за что извиняться, — уверенно отвечаю я и нацепляю на лицо свою самую доброжелательную улыбку. Фальшивую, но иногда игра стоит свеч. — Просто веди меня, куда надо, говори, что необходимо делать, и ни о чем больше не парься. Кесси все устроит. — И я в бодром жесте подношу руку к виску, как делают воздушные пилоты.
И в этот момент, гордо спускаясь по широкой лестнице под руку с самым плохим парнем на свете, я внезапно понимаю, что моя улыбка искренняя, что я счастлива уже по-настоящему. Без причины и следствия, а просто счастлива. И мне кажется, что, наконец-то, после долгой осени мне все-таки удалось отыскать себя.
У меня самое крошечное сердце в мире, и только сейчас я осознаю, что даже и это сердце способно любить. Не жадно и грубо, а так, тихо и глубоко.
На улице особенно холодно, и ветер ласково треплет меня по щекам. И мне кажется, что это Ким подбадривает меня.
Ким, которого я просто…
10. "Иногда людям дают второй шанс. Хочется спросить: "За что?"
Иногда людям дают второй шанс. Я не знаю, по какому принципу кто-то наверху распределяет между смертными эти самые шансы. Хочется спросить: "За что?".
Но я молчу, боясь спугнуть севшего мне на плечо воробья. Маленький храбрый воробей.
И я почти уверена, что люди не получают второй шанс за что-то — они получают его для чего-то.
Кто-то наверху очень сильно хочет надо мной посмеяться.
…
Такое ощущение, что кто-то вылил мне в глаза добрую порцию кислоты, разъедающей все живое. Чтобы хоть как-то побороть невыносимую боль, я начинаю резко и часто моргать, надеясь, что это хоть как-то смягчит зуд и жжение.
Еще чуть-чуть — и я не выдержу и, повалившись прямиком на асфальт, начну собственноручно выцарапывать себе глаза.
Наверное, если бы Джо меня не окликнул, я бы так и сделала.
— Эй, Кесси, с тобой все в порядке? — с сомнением спрашивает он, заранее не доверяя каждому слову, произнесенному из моих уст.
— Нет, черт возьми, — шиплю в ответ.
Внутри меня все стягивается в тугой узел, тянущий меня вниз, к земле. И вся боль тянет.
И глаза так жжет, что мне кажется, что у меня нет никаких шансов когда-нибудь их открыть.
На заднем плане играет музыка. Я не знаю точно — у кого-то плеер на полную мощность, или же все происходит у меня в голове, но эта музыка — мое единственное спасение, та соломинка, за которую я хватаюсь, чтобы остаться собой. Я нахожу песню знакомой и понимаю, что это тот самый мотив, который мы с Кимом напевали по пути в Детройт. Та самая мелодия, связывающая меня с реальным миром.
Мне тяжело держаться, тяжело дышать. Хочется лечь прямо тут, на холодный асфальт и спокойно умереть.
Все происходящее мало напоминает реальность, и я мало напоминаю себя прежнюю. Стараюсь, чтобы мое лицо не выражало эту боль внутри меня (Ким говорил, что у меня все эмоции на лице написаны). Стараюсь нащупать то самое реальное время, за которое стоит схватиться, но я уже даже не могу определить, где я, где Джо.
Он держит меня за руку, и мне кажется, что я уже и вправду лежу. Он держит и шепчет что-то похожее на "просто держись".
И я вспоминаю, что мне Ким говорил. "Я не прошу тебя жить — просто держись".
Вспоминаю, как он вот так держал меня за руку. Наверное, и тогда, пять лет назад, тоже держал. Но я не помню — тогда я была в отключке.
У Джо рука теплая, и его тепло медленно перетекает в меня, заставляет вновь мыслить, вновь… чувствовать.
А затем все проходит. Я открываю глаза, и на какой-то момент мне кажется, что я вижу его лицо.
Затем вновь закрываю… открываю…