Я не могу даже стиснуть зубы: они стучат друг об друга, нервно выбивая барабанную дробь.

Это страх? Я уверена, что да.

Ким стоит напротив меня, всего в нескольких шагах. В отличие от меня он не запыхался — дышит, как всегда, ровно и тяжело. Позади меня, за спиной, обрыв глубиной почти в сотню этажей, и я зажата между двумя неизбежностями. Теперь я совсем одна. Не появится из ниоткуда Джо и не усмехнется очередному приступу моей слабости. Больше никто мне не поможет.

В его чистых, точно нависшее над нами небо глазах я вижу свое отражение: испуганная, забитая, маленькая Кесси. В его глазах — страх. Сначала я думаю, что это мой страх, но лишь когда он протягивает руку вперед, я понимаю, что это я осторожно, медленно пробираюсь к краю площадки.

Впервые я могу позволить себе ухмыльнуться.

— Что, не нравится?! — выкрикиваю я, но ветер глотает половину моих слов. Но Ким и так понимает.

Я пячусь назад, с каждым шажком оказываясь все ближе к тому, чего еще мгновение назад так боялась. Похоже, адреналин делает свое грязное дело.

— Кесс, прекрати. — В его голосе стальные нотки. Он думает, что заставит меня что-то делать одним своим словом, одним жестом. Но я уже не та — теперь я другая. Не сильная, не слабая — просто другая. — Просто послушай, — наконец, сдается он, и я на секунду замираю.

Гордо вскидываю подбородок вверх, но с красными глазами и опухшим носом это, наверное, выглядит весьма глупо.

— Ты лгал мне. Заставил других лгать. — Но мои обвинения звучат жалко — ветер заглатывает каждый звук.

Он кивает.

— Ты не понимаешь, Кесс. Ты слишком многого не понимаешь.

— Так расскажи мне! Давай, солги еще раз! — надрываясь, шепчу я, не замечая того, что Ким медленно движется в мою сторону.

Я закрываю глаза и начинаю ждать. По какой-то старой-старой давно забытой привычке складываю руки под грудью. Не хочу его больше видеть. Уже — не хочу.

Его дыхание теплится где-то около моего уха, и я пытаюсь убедить себя, что это дежа-вю не относится ко мне просто потому, что прошло уже слишком много времени. Верю, что теперь эта история уже не про меня. Не про Кесси с ее надоевшим цирковым трюком. И, как и любую другую надоевшую игрушку, меня надо отправить на склад.

Он обхватывает меня за плечи, и я не сопротивляюсь: мне уже давно не хватает простого человеческого тепла. Тыльной стороной ладони Ким осторожно проводит по моей запятнанной слезами щеке. Я вдыхаю его запах глубоко, чтобы навсегда запомнить. Чтобы запомнить то, что так упорно пытаюсь забыть.

— Ты честная, Кесс. А вот я не такой. Не такой, каким ты привыкла меня видеть, чувствовать. Твои способности, то, что ты можешь делать, это настоящее чудо, а сейчас слишком много охотников за чудесами. И я тоже хотел тебя заполучить, поэтому и держал тебя на привязи почти пять лет. Ты доверяла мне, а в моем случае доверие означало полный контроль над тобой. Один Калифорнийский научный институт каким-то образом вышел на твой след и начал весьма опасную игру. Мне пришлось отправить тебя в Нью-Йорк, к брату, а затем ты должна была перейти к Джо. Я думал, у него ты будешь в безопасности, но на деле все оказалось совсем не так. Сначала ты сбежала — благо, наткнулась на Джен. Затем Джо сам отправил тебя в Чикаго… Я не знаю, зачем он это сделал, не доложив об этом мне, но, наверное, ты очень дорогая, раз за тебя вступается столько людей. Мне пришлось, пойми, Кесс, мне пришлось связать тебя, чтобы ты не убежала снова.

Его слова звучат в моей голове одним сплошным монотонным гулом, больше похожим на сопение вентилятора в запертой комнате, — остается только тяжелое, такое знакомое моему сердцу дыханье. И дыша вместе с Кимом — такт в такт — я, наконец, ощущаю себя по-настоящему целой.

Я поднимаю на него заплаканные глаза, пытаюсь рассмотреть в нем очередную ложь, но по-прежнему вижу лишь свое отражение. Вижу сломанную Кесси. Слабую Кесси, которая просто не смогла.

Всего на мгновение он касается своими теплыми губами моих — холодных, но затем я вырываюсь из его теплых объятий. Я смотрю на него — (не в последний раз) — и думаю о том, что, возможно, в реальности он предусмотрел далеко не все.

— Прости, Ким, но я не могу. Вправду не могу, — шепчу я.

Мне нравится ощущать, как его сердце с каждой секундой бьется все быстрее и быстрее. Нравится чувствовать, что и мое бьется так же.

В его глазах отражается небо, а где-то из-за горизонта лениво выползает рыжее, как огонь, сжигающее мою душу солнце.

Я делаю шаг.