Лицо Даррена было лишено какого-либо выражения — как от стресса или, подумал Робби, стиснув зубы, как будто он был до предела накачан наркотиками.

— Я убью этих негодяев! Я их всех убью!

Подбежав к Даррену, Робби сжал его плечи и начал трясти:

— Что, черт возьми, происходит, Даррен?

Даррен улыбнулся, его лицо выражало совершенный восторг.

— Вот черт! — Голос Робби срывался на крик. — Чего ты наглотался, Даррен? Кто тебе это дал? Скажи мне, малыш, потому что я убью эту мразь! — Каждое слово сопровождалось встряхиванием, но и это не смогло стереть улыбку с лица Даррена.

— Один человек… — Даррен засмеялся.

— Что? — вскрикнул Робби.

Прежде чем Даррен успел сказать что-то еще, сотни эмоций захлестнули Робби. Он представил, вся его семья выстроилась в ожидании своей смерти. Его кровь вскипела от желания защитить их, и он еще крепче вцепился в Даррена.

— Робби, мне больно! — Даррен изогнулся, как только мог, но хватка Робби стала еще сильнее.

— Робби, не надо! — Микки попытался оторвать его руки. Он почувствовал силу его мышц и испугался того, что могло случиться.

Ноги Даррена начали заплетаться. Микки перевел взгляд с красного лица Робби на мертвенно-бледное лицо Даррена, а затем, не видя другого выбора, отступил и нанес удар левой прямо в челюсть.

Голова Робби откинулась в противоположную сторону. Он посмотрел на Микки, несколько раз моргнул, а затем пришел в чувство. В его глазах промелькнул испуг, и он отпустил Даррена.

— Зачем ты меня схватил? — Даррен смахнул слезы, выступившие от боли, и шмыгнул носом. — Из-за тебя я останусь на скамейке перед моей первой игрой!

— Первой игрой? — повторил Робби, сбитый с толку.

— Да! Один человек приходил на меня посмотреть сегодня вечером. Человек из Академии. — Даррен потер плечо. — Что он скажет, если увидит в раздевалке мои синяки?

Микки запрыгал от удовольствия, когда начало наконец проясняться, что же происходит.

— Тебе предложили пройти испытание в Сандерлендскую академию!

— Ага. — Даррен расплылся в улыбке. — Этот человек сказал, что у меня талант.

— Но ты был не в себе, — сказал Робби.

— Я замечтался, Робби. Представлял себя в бело-красной форме, как я играю за Сандерленд и забиваю мячи.

Даррен подпрыгнул, будто хотел достать рукой до звезд.

— Я, Робби, твой родной брат. Тот человек просто пришел и сказал, что я лучший из тех, кого он видел за последние годы. Почему ты плачешь, Робби?

Микки, полностью поглощенный Дарреном, резко повернулся и увидел слезы, текущие по щекам Робби. Он обнял друга, чувствуя, как вздымается его грудь от сдерживаемых рыданий. Он отвел его к стене.

— Присядь здесь, друг, — сказал он.

Робби сел. Он почувствовал облегчение оттого, что с Дарреном все в порядке, и слезы побежали сами по себе и никак не хотели останавливаться. Он знал, что, если бы что-нибудь случилось с Дарреном, это был бы конец — кто же может такое вынести! Каждый день хуже, чем предыдущий, он уже по утрам боится вставать с постели.

Микки спокойно отнесся к слезам друга, но Даррен был обеспокоен и смущен видом своего старшего брата, плачущего, как ребенок. Он взволнованно переминался с ноги на ногу, изо всех сил пытаясь сдержать свои собственные слезы.

Через некоторое время Робби прекратил всхлипывать, потянулся к Даррену и, схватив его, крепко обнял:

— Я думал, он и до тебя добрался, крысенок.

— Нет, не добрался, — сказал Микки. — И никогда не доберется. Малыш будет играть за Сандерленд, и пусть Хозяин идет к черту.

Все трое заулыбались, а Робби благодарно пожал руку Микки. Довольный собой, Микки продолжил в том же духе:

— Ты хоть понимаешь, какой ты счастливчик, Робби?

Робби посмотрел на Микки, как будто тот был сумасшедшим. Счастливчиком он себя ощущал меньше всего, но эти умозаключения стоило выслушать — и лучше бы им быть обоснованными.

— С чего это ты взял?

— Ну, во-первых, Клер исчезла. Но она нашлась, и с ней все будет хорошо. Во-вторых, Керри ранили. Но с ней тоже все будет хорошо. На самом деле, я бы сказал, что с ней уже все хорошо, судя по тому, как она смотрела на огромную мамашу-медсестру. В-третьих, твоя мама завязала со спиртным — это здорово, правда? В-четвертых, я думаю, у тебя только что был нервный припадок, в чем я тебя не виню. Но ведь с тобой тоже все будет хорошо, да? Так что с этого момента все пойдет как по маслу. Что скажешь?