— Ха, ха, ха, — передразнил я, заходя в комнату, так чтобы дать возможность Сьюзен и Сане присоединиться к нам. Никто не смеялся над костюмом Сьюзен. Я чувствовал, что эта несправедливость символизировала неровности в моей жизни, но у меня не было времени, чтобы развить мысль, да и риторика в настоящий момент была мне до лампочки.

— Ну, — сказала Мерфи, когда все отсмеялись, — я рада, что ты выбрался целый и невредимый. А после отправился за покупками, так ведь?

— Не совсем, — набычился я. — Ладно, народ, слушайте. Мало времени. Что ещё мы узнали о месте?

— Мат в шесть ходов, — Мёрфи кивнула Томасу и, вытянув папку из-под стула, передала её мне.

— Размечталась, — лениво протянул Томас.

Я покосился на него и раскрыл папку. Внутри были однотипные страницы, цветные аэро и спутниковые фотографии руин.

— Боже мой! — я удивленно поднял бровь. — Откуда ты это достала?

— Интернет, — невозмутимо ответила Мёрфи. — Мы прикинули, где они засядут и какие меры безопасности им нужно принять, но прежде, чем мы обсудим, как нам лучше приблизиться, нужно знать, куда именно мы прибудем.

Я погладил большим пальцем поверхность драгоценного камня матери и проконсультировался со знаниями, хранимыми в нем. Затем я начал бегло просматривать карты, пока не нашел одну подходящего масштаба, взяв карандаш, я нарисовал на ней крестик.

— Здесь. Это будет примерно в пяти милях севернее от пирамид.

Томас тихо присвистнул.

— Что? — фыркнул я. — Ты не сможешь преодолеть пять миль?

— Пять миль по тротуару, легко, — Томас флегматично пожал плечами. — Пять миль по джунглям — это немного другое, Дрезден.

— Он прав, — встрял Мартин. — А если это еще и ночью…

Томас развел руками.

— Имел дело с джунглями, — подошел Саня и, склонившись над столом, начал внимательно изучать карты. — Насколько густы там заросли?

— Гуще, чем в нижней Амазонке, но не такие, как в Камбоджи, — спокойно ответил Мартин.

Саня фыркнул. Томас в отвращении поморщил нос. Я попытался притвориться, что Мартин дал нам некую значимую информацию, и вяло отметил, что Томас и Саня сделали то же самое.

— Как долго нам придется идти, Мартин? — спросил я его.

— Часа два, как минимум. Может, больше. От многого зависит.

Я хмыкнул.

— Мы посмотрим, может быть, Леа сможет чем-то нам помочь с этим.

В комнате повисла тишина.

— Хм, — первой отозвалась Мёрфи. — Твоя психофееричная крестная мать? Эта Леа?

— Гарри, ты говорил мне, что она опасная, — скривилась Молли.

— И у меня всё ещё есть шрам в подтверждение этого, — добавил Томас.

— Да, — сказал я невозмутимо. — Она могущественна и по любым разумным стандартам она безумна, и она в настоящее время нацелена на наших врагов. Поэтому мы собираемся использовать её.

— Мы используем её, но мы ли? — спросил Саня, оскалившись.

— Он рассказал нам, что Тук сообщил о Мэб, Гарри, — мягко сказала Молли.

Воцарилось долгое молчание.

— Ты заключил сделку, — Мёрфи была очень серьезна.

— Ага, я сделал это. Я сделал это для Мэгги, — я обвел взглядом комнату. — Я — это я. И буду оставаться собою, пока всё не закончится. Это было частью сделки. Поэтому, если здесь есть кто-нибудь, кто хочет отделиться от нас со Сьюзен, то пускай сделает это сейчас. Иначе давайте закроем эту тему. У моей дочери нет времени на наши дебаты о нравственности и моральной стороне этого выбора, который в любом случае не ваша, черт побери, проблема.

Я обвел тяжелым взглядом комнату и Саня сказал:

— Я в деле. Кто-нибудь еще пойдёт с нами?

Мыш чихнул.

— Я догадывался об этом, — подмигнул я ему.

Он повилял хвостом.

— Я, понятное дело, — безразличным голосом заявил Мартин.

Мёрфи кивнула. Молли тоже. После чего Томас с мученическим выражением закатил глаза.

— Хорошо, — вздохнул я. — У Леа наверняка есть что-нибудь для ускорения прогулки.

— Это было бы хорошо, — пробормотал Томас. — Время убегает.

— Мы будем там вовремя, — уверенно сказал Саня.

Я кивнул.

— И я собираюсь попросить двоих из вас.

Я поставил сумку и отвязал Фиделаккиус. Древняя катана с гладкой, ровной деревянной рукоятью, которая была идеально подогнана к деревянным ножнам так, что когда оружие было в ножнах, оно выглядело безобидным и казалось слегка изогнутой, прочной тростью для ходьбы. Лезвие было острым как бритва. Однажды, в качестве эксперимента, я бросил на него пластиковую трубочку для коктейля. Результатом ее падения на изящное оружие были две аккуратные половинки.