— Вы знаете, где она?

— Нет, — сказал он спокойным, твердым голосом. — Но я знаю, где она будет.

Я безвыходно посмотрел вниз на руки.

— Чего мне будет стоить узнать это?

— Чичен-Ица, — просто ответил Ваддерунг.

Я удивленно рывком поднял голову вверх. Мгновенье я смотрел на него.

— Я…

— Не понимаю? — спросил Ваддерунг. — Это не сложно. Я на твоей стороне, мальчик.

Я задумчиво провел пальцами по волосам, размышляя.

— Почему там?

— Красный Король и его ближайшее окружение — палата Лордов Внешней Ночи — имеют некий сильнейший амулет. Они нуждаются в сильном месте для него. Вот почему они используют Чичен-Ицу.

— Почему там?

— Они готовятся к жертвоприношению. Как в давние времена, — гневное рычание исказило его голос и внезапно сделало его пугающим. — Они готовят проклятье родословной.

— Что это?

— Смертельная магия, — скривился он, — направленная по линии крови. От жертвы-ребенка к её братьям, сестрам и родителям. От родителей к их братьям, сестрам и родителям и так дальше. Распространяется по генеалогическое дереву до тех пор, пока никого не останется.

Холод выморозил меня изнутри.

— Я… я никогда не слышал о смертельной магии такого размаха. Энергия необходимая для этого… Она огромна. — Я замолчал на мгновенье и затем сказал, — И это глупо. Сьюзен была единственным ребенком в семье, и у неё уже умерли родители. Тоже самое с моей…

Ваддерунг чуть приподнял бровь, глядя на меня.

— Неужели? Они любят быть тщательными, эти старые монстры.

Я постарался сохранить равнодушное выражение лица и ничем не показать своей настоящей реакции. Это заклинание могло убить меня, если они его осуществят. Но так же оно может убить мою единственную семью, моего сводного брата, Томаса.

— Как оно действует? — спросил я подавленным голосом.

— Оно взрывает сердце, — серьезно произнес Ваддерунг. — Разрывая его изнутри. Звучит знакомо?

— Адские колокола, — пробормотал я тихо. Уже прошли годы с тех пор, как я вспоминал о Викторе Селлзе или его жертвах. Долгое время они были наверху моего хит-парада ночных кошмаров, но я перерос это.

Ваддерунг чуть наклонился ко мне, его голубой глаз ярко сиял.

— Это все связано, Дрезден. Целая игра. И ты только сейчас начинаешь узнавать, кто игроки, — он откинулся назад в кресле, позволяя тишине добавить акцент к его утверждению, прежде чем продолжить. — У волшебника, который прежде использовал это заклинание в Чикаго, не имелось достаточно силы, чтобы оно распространилось дальше указанной цели. У Красной Коллегии имеется. Никто не использовал Силу для таких целей уже больше тысячелетия.

— И они нацелились на меня?

— Говорят, можно много узнать о человеке по его врагам, Дрезден, — он улыбнулся, скрывая смех за его следующими словами, — ты бросал вызов существам, которые должны были до смерти тебе испугать. Ты противостоял силам безо всяких на то оснований, просто потому, что они должны быть остановлены. Ты не склонял голову ни перед демонами, ни перед ангелами, и ты рисковал собой, защищая тех, кто не способен сделать этого сам, — он медленно кивнул. — Я думаю, ты мне нравишься.

Я удивленно приподнял брови и пару секунд изучающе смотрел на него.

— Тогда помогите мне.

Ваддерунг жестко сжал губы, размышляя.

— В этом я тебя разочарую. Я… уже не тот, что был прежде. Мои дети разбросаны по миру. Большинство из них позабыло наше предназначение. После отступления Ётунов… — он покачал головой. — Ты должен понимать, что в этой битве сойдешься лицом к лицу с существами, такими же, как и я.

Я нахмурился.

— Вы имеете в виду… богами?

— Главным образом, с отставными богами, во всяком случае, — ухмыльнулся Ваддерунг. — Когда-то им поклонялась целая цивилизация. Сейчас они почитаемы только небольшой горсткой; сила их крови разделилась на тысячи потомков. Но даже так, силы палаты Лордов Внешней Ночи слишком много для такого как ты сейчас.

— Я уже слышал это прежде, — буркнул я.

Ваддерунг просто искоса гляну на меня. Потом он сказал:

— Позволь мне помочь тебе это понять.

И сила, подобная сотне наковален, сорвала меня со стула и вмяла в пол.

Я обнаружил себя лежащим на спине, задыхающимся, как выловленная рыба. Я с силой дернулся, пытаясь подняться, но не смог даже оторвать руки от пола. Я сконцентрировал волю в попытке использовать её, чтобы отбросить эту силу от меня и…

… и внезапно, резко почувствовал, как моя воля столкнулась с другой. Сила, которая удерживала меня внизу, не была земной магией, как я полагал. Это было простое, неукротимое, жесткое заявление воли Дональда Ваддерунга — Отца Грома, Отца и Короля сонма богов. Желание Одина удерживало меня на полу, и я не мог ни бежать, ни отбросить его, ничего не мог с этим сделать, как не может ничего сделать насекомое с замахнувшейся на него рукой с тапкой.

В тот момент, когда осознание этого озарило меня, сила исчезла, испарилась, как будто её никогда не было. Я, задыхаясь, лежал на полу.

— В моей власти убить тебя, молодой чародей, — сказал Ваддерунг спокойно. — Я мог просто пожелать твоей смерти. Особенно здесь, в центре моей силы, в Мидгарде.

Он поднялся, обошел вокруг стола и протянул мне руку. Я принял ее, и он поставил меня на ноги, непоколебимый, как скала.

— Ты будешь в центре их власти. Их будет дюжина и каждый почти такой же сильный, как я, — он ободряюще положил руку мне на плечо. — Ты отважный, умный, и время от времени удачливый. Все это отличные качества для таких битв, как у тебя. Но против такой силы, как эта, ты не сможешь противостоять в своем нынешнем состоянии. Даже если у тебя получится бросить вызов Красному Королю в Чичен-Ице, тебя повергнут через секунду после этого. Ты не сможешь ничего сделать, глядя на смерть своей дочери.