Шрифт:
— Да, сэр, конечно. И мой друг тоже, сэр.
В конце концов, шесть с полтиной лучше, чем вообще болтаться без работы. Какая-никакая, а работа.
Майк кинулся в приемную:
— Луи, со мной в порядке. Теперь твоя очередь. С ним можно иметь дело. Будем обедать здесь и все такое.
— Сюда, пожалуйста! — Секретарша открыла дверь на служебную лестницу.
— Но ваш начальник еще не говорил с моим другом, — удивился Майк.
— Боюсь, что прием закончен, — доброжелательным тоном ответила она.
— Вы же сказали, что начальник примет моего друга.
— Мне кажется, мистеру Саммерсу не нужен второй носильщик. Вакансий больше нет. Вам досталась последняя.
Майк не мог поверить своим ушам. Он рассвирепел. Ему захотелось вцепиться в светлые волосы секретарши, схватить вазу с тюльпанами и разбить ее о блестящую лысину мистера Саммерса.
— Вы не хотите брать его, потому что он черный!
— Брось, Майк, — сказал Луи.
Из него как будто выпустили весь воздух.
— Пожалуйста, уходите, — сказала секретарша.
— Мой друг тоже хочет работать. Вы обязаны дать ему работу.
— В чем дело, Бетти? — раздался масляный голос мистера Саммерса.
— Мистер Саммерс, они отказываются уходить.
— Возьмите на работу моего друга, — настаивал Майк.
— Была только одна вакансия. Вы заняли ее, — спокойным, приятным голосом ответил мистер Саммерс.
— Это все потому, что он черный!
— Не кричите. Я имею право нанимать, кого хочу.
— Пошли, Майк, — устало сказал Луи.
— Будь он белый, как я, все было бы по-другому, — буркнул Майк.
Мистер Саммерс порозовел.
— Смотри, парень, я ведь могу и передумать.
— Да подавись ты своей паршивой работой! — взорвался Майк, в котором, стоило его довести, просыпался лев. — Дерьмо она, эта работа, плевать я хотел на нее, коль она слишком хороша для моего друга!
— Откройте дверь, Бетти, — сказал мистер Саммерс.
Выйдя на лестницу, Майк сплюнул. Вообще-то ему хотелось плюнуть прямо на ковер мистера Саммерса, но он не посмел.
— Раз тебя не берут, то и я не пойду, — заверил Майк.
— Пошли, угощу кока-колой, — сказал Луи.
Все-таки замечательный он парень, этот Луи. Никогда не унывает.
— Ах, Тони, неужели ты не можешь писать поаккуратней?
Тони посмотрел на нацарапанные слова: «Уважаемый сэр, я хотел бы обратиться…» Казалось, подвыпивший жучок, намочив ножки в чернилах, прополз по бумаге. Тони улыбнулся.
— Что же, придется мне сделать это самой, — сказала мать.
«Уважаемый сэр, — начала она, — мой сын хотел бы обратиться к Вам…»
— Пожалуй, Луи, их надо подрезать, — сказал Майк.
— Чего?
— Волосы. Постричься надо. Уж больно торчат. Наверное, пугают начальство.
— Ты что? Срезать прическу «афро»?
— Точно.
— Теперь, когда я отрастил ее до десяти с половиной дюймов?
— Отпустишь опять, когда устроимся.
— Да как же я буду без этой красоты?
— Красота-то красота, но у тебя волосы торчат прямо как кусты. Ты же знаешь начальство. Оно хочет, чтобы все выглядели одинаково.
Глава 7
На город обрушилось лето. Раскаленный асфальт прожигал подошвы. Младшие братья и сестры Майка ходили в одних трусах. Мать Луи настежь распахивала окна, вместо прохлады заполняя комнату запахом выхлопных газов. Тони выставил на подоконник тазик с водой, чтобы в нем могли плескаться воробьи.
Школа походила на парилку. Все обливались потом и тяжело вздыхали. Умники целыми днями сидели в актовом зале: здесь сдавали экзамены на ОУ и ПУ. Майк видел, как всё пишут и пишут те, кто станут учителями, врачами, адвокатами, управляющими. Сейчас они проходили через ад, чтобы потом преуспевать, ловить удачу. Завидовал ли он им? Конечно. Но потеть на экзаменах — нет уж. Конечно, без одного невозможно рассчитывать на другое. Впрочем, у него все равно не было выбора. Хоть убей, он не смог бы сдать эти проклятые экзамены.
— Вечером сходим в город, Майк? — спросил Луи.
— Пожалуй.
— Джин придет?
— Конечно.
Они разговаривали, дожидаясь своих девушек около кинотеатра «Классик».
— Сколько у тебя денег, Майк?
— Шестьдесят пенсов. А у тебя?
— Десять пенсов.
Всего получалось семьдесят пенсов, или семнадцать с половиной на каждого из четверых.
— Майк, как думаешь, Мейбл бросит меня из-за того, что я постригся?
Появились Мейбл и Джин. Они нетвердо ступали по тротуару в туфлях на высоченной платформе. Мейбл была в коротенькой полосатой юбке с оборками, в кофточке и клетчатом жакете. Джин — в розовой юбке и фиолетовой блузке с широченными рукавами.