— Скоро всех возьмете, — вернувшись к реальности, уверил он шейха. — Главное, удержать перевал до муссона. Если это получится, как минимум на полгода горы ваши. За это время мы проведем через ООН вопрос об автономии мусульманских районов и вводе туда миротворческого контингента из Малайзии и США.

— Хорошо бы...— с сомнением в голосе проговорил шейх. — У нас нет ни авиации, ни тяжелой артиллерии. Можем не удержать.

— Тогда вступит в силу другой план. Главную роль в нем будут играть ваши люди, — кивнул генерал фалунгуновскому представителю.

— Они готовы, — вежливо поклонился тот. — Мы будем строить царство Будды в этой еретической стране...

— Никакого Будды в горах! — жестко перебил шейх. — Там будет зеленое знамя Ислама, а не это... — Он брезгливо указал на полотнище с желтой свастикой.

— Господа, господа! — вмешался генерал Роджерс. — Я полагаю, места хватит всем. А миротворцы позаботятся о разумном разделении территорий с различным вероисповеданием. Самое главное — пресечь деятельность преступных организаций из континентального Китая. По сведениям нашей разведки, в их планы входит строительство в горных джунглях, по меньшей мере, одного тайного комплекса — настоящей «крепости будущего». Вы представляете, что может быть в этой крепости: героиновые заводы, лаборатории по клонированию, мастерские для печатания фальшивых долларов?..

— В горы мы никого не пустим! — обрезал шейх. — Там стоят крепости правоверных и других не будет!

— В какой форме предполагается присутствие военного контингента Соединенных Штатов? — поинтересовался фалунгуновец.

— В постоянной, — с ходу ответил генерал. — Всерьез и надолго. Обо всех планах Пентагона я, разумеется, не имею права сообщать. Могу лишь сказать, что намечено строительство крупной военной базы — по образцу косовской «Бондстил», созданной для прикрытия албанцев. Принципы взаимодействия американской армии с мусульманскими военными отрядами, отработанные в Боснии и Косово, будут реализованы и в вашей стране.

— Каковы задачи новой базы? — снова спросил шейх, медленно поворачивая стакан в пальцах.

Генерал посмотрел в окно. С высоты распахнулась просторная зеленая долина, в которой свободно стояли группы белых небоскребов. Вдали поднимались волнистые синие горы.

— Главная задача, — продолжил американец, — охрана планируемого радарного комплекса, который станет элементом глобальной противоракетной обороны.

— Тогда в чем проблема? — спросил китаец. — Ведь нынешнее правительство не против?

— Это так, — подтвердил генерал, — оно не против. Но мы не можем доверять правительству, которое тесно связано с Пекином. Размещение комплекса требует более разумного руководства страной, лояльного ценностям западного мира...

— А Вьетнам? — неожиданно спросил фалунгуновец.

— Что — Вьетнам? — не понял генерал. При этом янки слегка передернуло — ему вспомнились «ревущие шестидесятые», загубленные в хлюпающих джунглях этой, так и не добитой ими страны. Да, были времена... Серо-голубой двадцатишеститонный «Фантом» на скорости 1800 км/час мчался над лесом, приопустив хищный клювоподобный нос. Под короткими загнутыми крыльями — полный комплект ракет «Шрайк» и «Мейверик»; подвесные баки до отказа заряжены напалмом. Молодой лейтенант Роджерс знал, что происходит внизу: узкоглазые худощавые люди в тропических шлемах и темно-зеленых рубашках, руководимые «Иванами», ухватившись за веревки, на мгновение пригибали к земле пальмы, маскирующие установку SAM[7]. На фоне бешено мчащихся деревьев появлялись клубы дыма и пламени, из которых возникал длинный снаряд, за ним еще один. «Эти дьяволы, летящие, чтобы убить тебя, делают христианином самого закоренелого язычника», — говаривал их командир полка. Но и он не ушел от «Гайдлайна» — так американцы называли русскую ракету.

— Во Вьетнаме, в этой еретическо-коммунистической стране, русские усиливаются с каждым днем, — меж тем продолжал мистер Бяо. — Насколько я понимаю, в этом году «Амоко» потеряла последнее газовое месторождение в заливе Бакбо...

— Вы хорошо информированы, — криво усмехнувшись, подтвердил генерал. — Разумеется, радарный комплекс будет элементом глобального давления не только на Китай, но и на Россию. Как и на все недружественные нам режимы.

«На всех, кого высоколобым чистоплюям из Госдепа заблагорассудится вписать в «ось», «треугольник» или иную фигуру, символизирующую зло», — подумал Дуайт Роджерс.

Пискнул сотовый.

— Генерал Роджерс слушает! — Он помолчал, принимая сообщение, потом снова посмотрел на собеседников: — Прошу извинить, господа, — срочно вылетаю в Таиланд. Полагаю, вы продолжите беседу, обсудив детали будущего взаимодействия мусульманских и... э-э-э... — он снова покосился на свастику, — иных территорий. И, разумеется, символику нового государственного флага. Всего наилучшего!

После ухода американца мусульманский шейх задержался ненадолго — ему надо было лететь в Лондон на большой съезд исламского движения «Аль-Мухаджирун», занимающегося сбором средств, закупкой оружия и вербовкой добровольцев для повстанческих отрядов.

Оставшись один, фалунгуновец сделал звонок в столичный город, который лишь недавно покинули Андрей с Ченом. Результаты только что проведенных переговоров потребовали ускоренной подготовки к началу операции. Главным было нейтрализовать Чена, одного из самых опасных противников, связанных с коммунистическим Китаем. Неплохо бы взять и российского курьера, а потом обменять на одного из лидеров «Фалунгуна», недавно задержанного в Москве, — русские собирались передать его китайской ГБ.

Американский генерал тоже сделал звонок в столичный город, сидя в прохладном салоне дипломатического «линкольна», который вез его в международный аэропорт Куала-Лумпура. Звонок принял представитель ЦРУ полковник Кеннет Паркер. Он работал в одном из небоскребов Даунтауна, под «крышей» американской электронной компании «Лорал».