– Правда? – взгляд распахнутых, черных глаз был таким трогательным и беззащитным, что Денис в который, уже несчетный раз, начинал нежно собирать слезинки с лица любимой, чувствую на губах солоноватый, восхитительный вкус…

– Я глупая, да? – в сотый раз переспрашивала Юлия, дрожащими пальцами теребя мочку уха Дениса.

– Нет, ты – прекрасная! Это я – законченный кретин!..

– Скажи мне еще раз…

– Я люблю тебя!..

– Ну почему ты раньше мне это не говорил? Хотя бы в телеграммах?

Безысходность снова взметнулась щемящей болью:

– Так, ты, в самом деле, выходишь замуж?!

– Да!..

Бухнуло в сердце погребальным колоколом…

– И за кого? – хотелось не выдать предательской дрожи в голосе.

– За тебя, дурачок, за тебя! – нежные пальцы отпустили мочку и ласково принялись за шею. – За кого же еще?!..

Вечером Черников был представлен дяде Юлии – Михаилу Павловичу. Первое впечатление Рябушинский оставлял весьма приятное: умные, проницательные глаза, доброжелательная улыбка и свойское, домашнее, без холодных церемониальных изысков, обращение.

– Заждались мы вас, молодой человек, заждались, – с мягким намеком на давнишнее приглашение, сказал хозяин дома.

В первый раз, переезжая из Уфы в Петербург, Денис пробыл в будущей столице всего полдня, естественно, что приглашением на ужин воспользоваться не удалось…

"Пробки проклятые" – чуть было не вырвалось привычное оправдание и пришлось, прикусив язык, молча развести руками.

– Ну, ничего, – видя смущение юноши, приободрил Михаил Павлович, – лучше поздно, чем – никогда. Предлагаю пройти в столовую, за ужином и побеседуем.

Говорить за ужином получалось плохо. Отвлекала внимание от беседы Юлия, неотрывно смотревшая влюбленными глазами. Требовал своего и обессиленный голодовкой организм – в треволнениях последних дней кусок не лез в горло. Смущало несчитанное количество столовых приборов: основное правило этикета будущей современности – не сморкаться в скатерть и не засыпать в салатнице – в данной ситуации было явно неуместным. Хозяин, стараясь не усугублять возникшую неловкость, ограничивался односложными репликами. Лишь когда подали десерт – мороженое для Юлии и неизменный шустовский коньяк, с золотым журавлиным вензелем, для мужчин – беседа оживилась.

– Вы очень интересный молодой человек, – поигрывая благородным напитком в хрустальном бокале, произнес Рябушинский. – О вас, в деловом мире уже легенды складывают.

Постановка фраз ответа не требовала, и Денис благоразумно промолчал. Хозяин, одобрительно кивнув, продолжил:

– За неполный год вы сделали огромное состояние. Но и врагов успели нажить множественных…

– Враги множатся, как и сущности – вне зависимости наших желаний, – философски отметил юноша.

Рябушинский рассмеялся.

– Ну, дядя, – протяжно, тоном маленькой девочки вмешалась Юлия. – Денис только на три дня приехал. Потом поговорите. Я ему Москву хотела показать.

– Успеешь еще, егоза – ласково посмотрел на племянницу Михаил Павлович. – У вас вся жизнь впереди. А мне по утру в Харьков отбывать.

Щеки у юной красавицы залились багровым румянцем. Замешкался и Денис. Просить руки своей любимой момент был подходящий, но, после выходки с телеграммой, Юлия чувствовала себя неловко, и требовала соблюдения всех церемоний. Церемонии сии для молодого человека были тайной за семью печатями.

– Вы, Денис Иванович, говорят, очень изобретательны, – лукаво продолжал тем временем хозяин, сделав вид, что не заметил смущения молодых людей. – Может быть и мне, что присоветуете?

Просьба была шутливой – блестящий выпускник Петербургской академии коммерции мог дать фору начинающему спекулянту во многих деловых сферах. Но, неожиданно, трансформировалась в справедливый упрек: более чем за полгода проведенных в этом времени, Денис не удосужился изобрести даже завалящей ядерной бомбы. Срочно требовалась идея…

– Среди ваших мануфактурах имеются текстильные? – осторожно спросил юноша.

Вопреки всемирному закону подлости идея пришла незамедлительно. Да и перед Юлькой захотелось повыпендриваться.

– Есть, – теперь Рябушинский смотрел заинтересовано.

Денис попросил бумагу и карандаш. Когда требуемое принесли, несколькими штрихами изобразил простейший замок-молнию. Чуть дольше пришлось объяснять, что это такое и как работает. И сферы применения.

– Однако, – озадачено крякнул хозяин. – Весьма интересная идея. Весьма.