Амбер невольно залюбовалась им, пока он стягивал перчатки. Расположившись в кресле, Трент бросил вопросительный взгляд на молчаливую и неподвижную Амбер.

«Боже, какой он красивый и мужественный!» — подумала она и тотчас почувствовала, что сердце ее неистово забилось, кровь начала стучать в висках, а гнев почему-то иссяк. От Трента пахло привольем полей и лугов, и от этого запаха у Амбер закружилась голова. Его рубашка была расстегнута, и Амбер видела его волосатую грудь, блестевшую от пота.

Ей хотелось пригладить растрепанные волосы Трента, но вдруг она ощутила на себе его взгляд. Улыбаясь, Трент нагло разглядывал ее, конечно же, мысленно раздевая.

Амбер залилась румянцем, и это явно доставило ему удовольствие. Господи, она мгновенно возбуждала его! От одного лишь вида этой женщины у Трента темнело в глазах и он забывал обо всем, желая лишь одного — обладать ею.

— Вы хотите со мной поговорить, мадам? Трент задержал взгляд на ее губах, полных, зовущих, обещающих безграничное наслаждение.

— Да, — тихо ответила Амбер. Ей было трудно говорить, поскольку он не сводил с нее глаз. «Будь ты проклят за то, что имеешь надо мной такую власть, — злилась она. — И за то, что пробуждаешь во мне желание!»

— Итак?

— Я пришла к решению! — промолвила Амбер, размышляя, как лучше объяснить ему, что у нее просто пет иного выхода и только поэтому она вынуждена смириться и пойти на уступки. Однако гордость не позволяла ей безропотно сдаться, и Амбер понимала, что должна притвориться, будто пришла к решению самостоятельно, а вовсе не под его нажимом.

— И что же намерена мне сказать киска?

Трент начал не спеша раздеваться, не сводя при этом глаз с Амбер.

Вид его сильного загорелого тела поверг ct — в полное смятение. Утратив способность говорить и думать, она молча смотрела на[рента.

Словно угадав ее мысли, он сказал:

— Это все твое, можешь брать!

— Ч… что? — смутилась она.

— Мое тело принадлежит тебе, бери его!

— Что за чушь ты несешь! Мне не нужен ни ты, ни твое тело, хотя тебе, такому самовлюбленному, трудно поверить в это! — воскликнула Амбер, стараясь скрыть замешательство.

— А я-то надеялся, что ты выразишь желание разделить со мной постель! — Трент тяжело вздохнул, изобразив глубокое разочарование. — Могу поклясться, что тебе этого хочется.

— Ошибаетесь, сэр, — холодно возразила она. — Я пригласила вас сюда, желая сообщить, что принимаю ваши условия.

— Неужели? — Трент удивленно поднял брови и радостно улыбнулся.

— Это решение, несомненно, противоречит здравому смыслу, но чтобы не обезуметь в этой комнате… — Амбер, помолчав, закончила: — Я готова выйти за вас замуж.

Поскольку Трент не проронил ни слова, она подошла к камину и уставилась на тлеющие угли. Так и не дождавшись ответа, она раздраженно добавила:

— Учти, я отважилась на это лишь потому, что не вижу иного выхода. Не обольщайся, Трент Лебланк, я иду за тебя не по своей воле!

Трент разразился смехом:

— Недолго же ты упрямилась! Впрочем, я так и предполагал. Что ж, значит, ты начинаешь подчиняться моим правилам!

— Ах ты, надменный негодяй! Самовлюбленный, властный…

Трент схватил ее и крепко прижал к себе.

— Посмей только слово произнести, и я накажу тебя!

Амбер с ужасом увидела, как его глаза потемнели от гнева. Угроза Трента привела ее в трепет.

— Слышишь, Амбер? — резко бросил он. — Еще одно оскорбление, и ты узнаешь, на что я способен! Ты вывела меня из терпения!

Подхватив Амбер на руки, он опустил ее на кровать, задрал подол и начал грубо ласкать молодую женщину, бормоча при этом язвительные слова.

Амбер вскрикнула от возмущения, и Трент замахнулся на нее, но его рука застыла, когда он увидел на ее теле красный рубец. Только сейчас Лебланк заметил, что она дрожит и тихо всхлипывает. У него защемило сердце от жалости и раскаяния. Господи! Эта женщина доводила его до бешенства, а через минуту он ощущал к ней безграничную нежность!

Тяжело вздохнув, Трент опустился на кровать, посадил Амбер к себе на колени и, желая утешить, начал ласково покачивать ее.

Стояла чудесная осенняя погода. Свадьба была назначена на один из последних сентябрьских дней, Ярко светило солнце, по небу плыли легкие облака. Деревья красовались во всей роскоши осеннего убранства. Веял прохладный ветерок. Сейчас вес было совсем иначе, чем в тот весенний день в Лондоне, когда Амбер, сбежав по ступеням, бросилась прочь от сэра Майкла.

Теперь побег исключен, а свадьба неминуема, ибо так пожелал Трент! Амбер вдруг поняла, что ее уже второй раз насильно принуждают к замужеству. Сделав Тренту уступку, она сознавала, что ей негде искать прибежище и не у кого просить помощи.