— Но я не хочу выходить за тебя замуж! — воскликнула Амбер. — Я сама позабочусь о себе и о ребенке! И ему не нужно твое прославленное имя! — надменно бросила она и толкнула Трента.

— Не хочешь? Черт возьми, да я вовсе не интересовался твоими желаниями, а только сказал, что ты выйдешь за меня замуж! Все будет так, как хочу я! Разве ты не поняла, что у тебя нет выбора? — Трент покраснел от возмущения. — Мой сын будет знать, что я — его отец! Тебе придется уступить мне, поскольку ты не в силах что-либо изменить.

— Я все равно не стану твоей женой! — гневно закричала Амбер, и слезы брызнули из ее глаз. — Я не люблю тебя! Ты мне противен!

Она топнула ногой.

— Тогда я запру тебя в этой комнате и буду держать до тех пор, пока ты не смиришься и не выполнишь мою… мою просьбу, если можно так вы разиться. Так подумай об этом, дорогая.

Последние слова Трент произнес совсем другим, почти нежным тоном.

Амбер колебалась. «Конечно, он не станет запирать меня, — думала она, — однако на корабле поступил именно так. Возможно, таким способом Трент и заставит меня подчиниться, признать, что он мой хозяин!» Однако на этот раз она решила не уступать.

— My что ж, — приговорил Лебланк, — вижу, ты начинаешь осознавать ситуацию. Необходимо объявить о нашей свадьбе и встретиться с отцом Дюпре, чтобы…

— Ничего не выйдет, Т рент Лебланк! — оборвала его Амбер. — Я останусь в этой проклятой комнате навсегда, до тех пор, пока не умру! Но не выйду за тебя замуж! Слышишь, Лебланк? Я лучше умру!

Трент был уверен, что убедит Амбер, и ее яростное сопротивление выбило его из колеи. Растерявшись, он вдруг подумал, что впервые в жизни женщина отказывает ему, ущемляет его самолюбие.

Направившись к двери, бросил:

— Когда решишь дать согласие на брак, извести меня. — Лебланк вышел и запер дверь.

— Не дождешься! — крикнула Амбер, но услышала лишь смех удалявшегося Трента.

Столкнувшись с неразрешимой проблемой, Амбер металась по комнате, чувствуя разочарование и безнадежность. Прошла уже три дня с тех пор, как Трент предъявил ей ультиматум и запер дверь. Целых три дня! Невыносимо! Кроме Мэтти, Нивы и самого Трента, она никого не видела.

Мэтти и Нива поочередно приносили ей подносы с едой. «Хорошо еще, что он не морит меня голодом!» Несколько раз Ниве даже дозволили немного посидеть с Амбер, что было весьма утешительно, поскольку в одиночестве оставалось только читать, есть и спать.

По обыкновению Трент ложился очень поздно, а вставал чуть свет, поэтому Амбер мало видела его. Одеваясь по утрам, он весело насвистывал, а порой, выглянув из окна, радостно восклицал: «Какой чудесный день! Отличная погода для верховой прогулки!» Однажды он спросил: «Я должен на несколько часов отлучиться в город. Тебе что-нибудь нужно?» Амбер расценила это как изощренную жестокость, ибо он прекрасно знал, что она с удовольствием отправилась бы вместе с ним в Новый Орлеан, который так мечтала посмотреть.

Ночью Амбер услышала голоса. Они доносились то ли из столовой, то ли из кабинета Трента. Потом раздался веселый смех, зазвенели бокалы. Она почувствовала себя еще более несчастной и одинокой.

«Будь ты проклят, Трент Лебланк! — Амбер схватила с полки томик Шекспира, бросилась в кресло и начала рассеянно перелистывать страницы. — Он выполнит свою угрозу и будет держать меня в этой тюрьме, пока я не сдамся! В конце концов мне придется уступить, — Амбер вскипела от ярости, — ибо проклятый высокомерный Трент привык, чтобы ему уступали! Он не раз говорил, что никогда не проигрывает. Увы, оказалось, что это правда».

— Ненавижу тебя, Трент Лебланк! Ты заплатишь за все, что сделал со мной! — воскликнула она и поклялась отомстить за себя.

Зайдя к Амбер за подносом, Нива увидела, что еда нетронута, однако промолчала, хорошо понимая состояние подруги. Амбер тоже не проронила ни слова, но когда Нива была уже возле двери, окликнула ее.

— Да, мисс Амбер!

У Нивы сжалось сердце от жалости и сострадания.

— Нива, пожалуйста, передан Тренту, что мне необходимо с ним поговорить.

— Хорошо, мисс. Он только что вернулся с верховой прогулки. А как вы, мисс?

— Плохо, но разве может быть иначе, если приходится подчиняться чужим желаниям?

Опасаясь затрагивать столь болезненную тему, Нива еще раз пообещала сообщить все капитану.

Бедная Амбер поникла, признав свое поражение. Трент одержал очередную победу и, видимо, нарочно не спешил, узнав, что она просила его зайти, и желая напомнить ей, кто здесь хозяин. «Ну и ладно, — подумала Амбер, — по крайней мере я успею собраться с силами и смело встретить неизбежное!»

Наконец открылась дверь, и Трент в замшевой куртке и высоких сапогах вошел в комнату.