Только в этот самый миг эльфийка, которая явно видела эту сцену, выбежала, а точнее, вырвалась из лесу и замерла — «опоздала»… Она закрыла глаза и что-то принялась шептать — явно не просто проклятья или молитву, а что-то имеющее отношение к магии — судя по тому, как, заострились черты её лица…

Оркская армия остановилась, ожидая возвращения разведчиков и приказа двигаться дальше. Главнокомандующий довольно усмехнулся, что всем присутствующим явно дало понять, что он прекрасно видел всё, что происходило на вышке. Эту возможность обеспечивали ему два стоящих возле него орка. Один из них был весьма стар, другой довольно молод — но весьма необычные головных уборы выглядели точными копиями друг друга. Эти орки всем своим видом как бы показывали профессиональную принадлежность — «Шаманы». Шаманы совершали необычные жесты — тот, что постарше, посохом с крупным драгоценным камнем в навершие, а младший — руками.

— А вы неплохо скрыли третьего! — довольно сказал главнокомандующий. — Без вас, шаманов, пришлось бы хуже…

Но тут его прервал голос Старшего Шамана:

— Сэр, волшебство эльфов! Направлено на вышку!

— Блокируй! — отрывисто бросил ему приказ главнокомандующий.

— Держи взгляд! — скомандовал Старший Шаман Младшему, и тот удвоил скорость движений.

Сам же Старший Шаман начал странные движения, напоминающие танец с посохом — и это бы показалось нелепым, если бы не серебряные искры, которые принялись сыпаться водопадом с навершия посоха.

Находящийся на наблюдательной вышке орк рывком извлек ятаган из спины человека, отчего тот упал на колени, шепча:

— Удар в спину… Это… Это подло!

— Зато эффективно! — довольно произнёс орк, замахиваясь, чтобы срубить человеку голову.

Но медведеподобный склонил её вперёд, и орку пришлось обойти человека сбоку, чтобы иметь возможность нанести именно такой удар, какой он намеревался. Орк шёл неторопливо, чётко печатая шаг, чтобы человек осознал, проникся и прочувствовал… Наконец орк оказался сбоку от человека и занёс над ним ятаган, произнося при этом:

— Ты сам виноват — дал себя ударить в спину.

— Ты подлец! — с презрением выдохнул человек.

Разозлённый орк замахнулся — но медведеподобный вдруг ожил. Резким движением вскочив на ноги и ухватив орка за руку, удерживающую ятаган, он принялся обеими руками её выкручивать, пропуская страшное лезвие мимо себя и стремясь подвести его к оркскому боку. Орк отчаянно сопротивлялся, понимая, что человек догорает, вкладывая всего себя в это страшное и бесконечное, последнее усилие — убить врага. Ятаган к орочьему боку подходил всё ближе и ближе, вот он уже прорезал тонкую кожу доспеха…

Оркский шаман закончил танец — и сноп искр сорвался с навершия его посоха и полетел в направлении вышки. Дальше одновременно произошло несколько событий — ястреб дёрнулся, и, теряя перья, ринулся прочь, эльфийка вздрогнула и открыла глаза, а с медведеподобным тоже произошло нечто — теперь, после блокирования поддержки со стороны эльфийки, на его стороне остались лишь внезапность и недюжинная сила, впрочем, убывающая с каждым мгновением. Но первое закончилось. А второго не хватило.

У медведеподобного возобновилось кровотечение, лицо побледнело, а главное — ятаган остановился и начал движение в обратном направлении, всё быстрее и быстрее. Человек пытался сопротивляться, но уже не мог — силы, вытекающие вместе с кровью, были на исходе… Тогда медведеподобный сделал неожиданную вещь — начал идти вперёд. Орк, сосредоточенный на намерении вогнать человеку ятаган в бок, не сразу понял, чем ему это грозит, а когда понял — было уже поздно. Хлипкий бортик, в который орк пытался упереться ногой, разлетелся вдребезги, и они — человек с орком — вдвоём упали с вышки.

Главнокомандующий заскрипел зубами от ярости. Такой исход его совсем не устраивал. Сквозь зубы он зло бросил Старшему Шаману:

— Ты не мог быстрее? Это был наш лучший разведчик! Почему ты так долго возился?

— Потому что я не волшебник, — спокойно ответил Старший Шаман.

— А кто же ты?

— Я — шаман, — спокойно и рассудительно проговорил Старший Шаман. — Между шаманом и волшебником очень большая разница, и состоит она…

— Состоит она в том, — начал тараторить Младший Шаман, как отличник на экзамене. Впрочем, именно так он и понял фразу Старшего Шамана — как тест лично для него. — Разница состоит в том, что волшебство возникает за счёт внутренних сил волшебника, а шаманство берёт свою энергию из окружающей среды, но извлечение его — это целый ритуал. Чтобы активировать самое простое заклинание шаманства, требуется время, иногда довольно продолжительное. И малейшая ошибка в жесте — может привести к непредсказуемым последствиям, от смешных до весьма печальных. Поэтому шаманство действует несколько медленнее, хотя после его использования шаманы, в отличие от волшебников, не теряют силы. Зато шаманы не могут долго колдовать в одном и том же месте. Кроме того, шаманство позволяет вложить заклинание в некий предмет, для этого сродственный, например, посох… — сопроводил кивком головы на посох Старшего Шамана разошедшийся оратор.

— Достаточно, мы поняли, — еле сдерживая смех, сказал Старший Шаман. — Спасибо, что просветил.

— Я правильно ответил? — Младший Шаман приплясывал от нетерпения.

— Да, правильно, хотя кое-что ты забыл сказать. Опытные Шаманы — а я надеюсь, ты таким станешь, могут вкладывать в своё тело некий магический резерв, и в бою мгновенно использовать его…

Вдруг у Младшего Шамана округлились глаза, и он нервно закричал, перебивая учителя на полуслове:

— Волшебство! Опять…