Губы его изогнулись в любезной улыбке, но глаза оставались холодными.

– О, Камилла! Элен говорила, что ты нашел себе премиленькую молодую женушку. Не ожидал увидеть в этой роли знаменитую мисс Уоррен, но... мир полон сюрпризов. Последняя встреча с вами, помнится, произвела на меня эффект холодного душа, – беспечно бросил Джеффри, но в тоне его угадывался скрытый подтекст.

Камилла поймала недоуменный взгляд Джеррода и пояснила:

– Я выплеснула на него стакан воды. – Она даже не пыталась скрыть своего удовлетворения.

– Камилла всегда отличалась импульсивностью, – светским тоном заметил Джеффри.

Элен, молча наблюдавшая за этой сценой, сочла нужным вмешаться:

– Если вы вознамерились предаться воспоминаниям, то я, пожалуй, вас оставлю. Мы проснулись сегодня ни свет ни заря и хотим лечь пораньше. Джеффри, располагайся в своей комнате. Увидимся утром. Спокойной ночи!

После того, как она удалилась, атмосфера в комнате неуловимо изменилась. Ощущение надвигающейся катастрофы вернулось к Камилле, и она напряглась, словно предчувствуя неизбежное столкновение двух братьев.

– Итак, – начал Джеффри, – ты сохранил контроль над компанией. Как это благородно со стороны Камиллы – закрыть своим телом амбразуру.

– Компании ничего не грозило. Тебе следовало проверить факты, прежде чем распускать подобные слухи. При всех наших разногласиях с дедом, он ни при каких условиях не передал бы контрольный пакет человеку со стороны, – негромко сказал Джеррод.

Лицо Джеффри потемнело.

– Тебе всегда дьявольски везло, братец!

– Мне безусловно повезло, что я женился на Камилле.

– И каким замечательным оказался этот брак! Элен сказала, что в жизни не видела людей, до такой степени влюбленных друг в друга.

Камилла почувствовала, как рука Джеррода сжалась, и с улыбкой посмотрела на него.

– Мы очень счастливы! – хрипло подтвердила она.

Джеффри поднял руки.

– Я рад за вас. Примите мои поздравления. – Лицо его расплылось в улыбке. – Странные случаются вещи. Сегодня ты пребываешь в отчаянии, а завтра мир открывается перед тобой во всем многообразии возможностей. Не зная о свадьбе, я не смог приготовить вам никакого подарка, и это меня огорчает. Впрочем, кое-что я, кажется, придумал. Джеррод, ты нальешь нам скотч со льдом?

– А до утра это не может подождать? – колко поинтересовался тот.

– Разумеется нет! Наш день рождения уже пройдет! – покачал головой Джеффри.

Коротко улыбнувшись Камилле, Джеррод направился к бару. Брат проводил его взглядом и с улыбкой обернулся к девушке. Она вся подобралась, воинственно приподняв подбородок.

– Надеюсь, молодая жена удовлетворяет тебя? – обратился Джеффри к брату, не спуская с нее глаз. – Мне было бы обидно думать, что все мои усилия пропали зря и ты испытал разочарование. Глядя на нее, трудно представить, какой дикой она может быть, – философски заключил он.

У Камиллы перехватило дыхание. Она перевела взгляд на Джеррода. Тот медленно повернулся к ним.

– Что ты хочешь этим сказать? – спросил он жестко.

Джеффри, проигнорировав вопрос, шагнул к Камилле и протянул руку, чтобы потрепать ее по щеке. Она в ужасе отпрянула, и он ухмыльнулся.

– Ну же, кошечка! Ты все еще выпускаешь коготки?

От столь фамильярного обращения Камиллу передернуло.

– Не сметь! – выкрикнула она, бледнея.

– Боже! – вырвалось у Джеррода.

В серых глазах Джеффри блеснула злоба.

– А что, дружище, твоя подружка не рассказывала, что я уже имел ее? – с усмешкой спросил он.

Камилла застонала и схватилась за голову. Бутылка выпала из рук Джеррода и с грохотом разлетелась на осколки. В два прыжка он оказался подле брата и развернул его лицом к себе.

– Ты? Так это ты изнасиловал ее? – взревел он.

Джеффри недоуменно скривил губы.

– Изнасиловал? – отозвался он со смехом. – Теперь это так называется? О нет, я не использовал силу. В этом не было необходимости. Она пошла ко мне в постель за деньги, мой дорогой братец, и, поверь мне, рассчиталась за каждый пенни.

Голова Джеррода дернулась, как от удара. Лицо его стало белее мела.

– Я не верю тебе!

– Тогда спроси ее, приятель, и посмотрим, посмеет ли она это отрицать, – парировал Джеффри.

Камилла задрожала как осиновый лист под перекрестным огнем их взглядов. К горлу ее подступила тошнота, перед глазами поплыл красный туман, и в памяти ожили картины прошлого. Ей вдруг все стало ясно, и с придушенным возгласом отвращения к себе она повернулась и выбежала из комнаты.

Холл, лестница, лестничная площадка... В спальне она рухнула на край кровати и обхватила себя руками, чтобы как-то унять дрожь.