Муж ласково погладил пальцами ее руку.

– Что же мне с тобой делать? – вздохнул он. Слезы брызнули у нее из глаз:

– Боже, Джеррод! Как ты можешь любить меня после всего этого?

Он прижал ее к себе.

– Должно быть, сошел с ума, потому и влюбился.

Она закрыла глаза.

– Но так же нечестно!

– Мы избавимся от этого, поверь мне.

– Как ты можешь быть уверен в этом? – прошептала она.

– Могу, потому что мы любим друг друга, а это главное. Вот если ты услышишь, как я жалуюсь, тогда у тебя будет повод для беспокойства. Ну, а теперь нам пора в кровать. Время позднее, и мы оба устали.

И он исчез за дверью.

Камилла вытерлась, долго сушила волосы феном, потом переоделась в свежую ночную рубашку и вернулась в спальню. Джеррод был уже в постели. Он наблюдал, как она берет с туалетного столика массажную щетку и начинает расчесывать волосы.

– Иди сюда, я хочу сам сделать это, – мягко распорядился он.

Чуть поколебавшись, она села на край кровати спиной к нему, и он, встав на колени, стал расчесывать ей волосы.

Она молчала, прикрыв глаза, и только учащенное дыхание выдавало царившее в комнате напряжение.

Из груди у нее вырвался вздох.

– Как ты мог полюбить меня? Я была такой стервой, когда мы встретились, – хрипло сказала она.

Джеррод чуть слышно усмехнулся.

– Я сам задавал себе этот вопрос. Ведь я пришел тогда, чтобы заставить тебя ощутить вину за содеянное, но, к своему удивлению, начал делать нечто совершенно противоположное. А когда я увидел тебя с малышкой на руках, во мне все перевернулось, и я понял, что пропал.

Камилла ошеломленно слушала его. Неужели все это время он любил ее?

– И ты не шутишь?

– Нет, – криво усмехнулся он. – Когда я понял это, то подумал, что оказался такой же жертвой твоих чар, как и все предыдущие ухажеры, а потому решил не подавать виду. Требуя, чтобы ты вышла за меня замуж, я вел себя, как безумный, не ведая, что творю. Но я определенно хотел быть единственным мужчиной в твоей жизни. Та ерунда, которую Джеффри наговорил тебе про завещание, дала мне повод, за который я с радостью ухватился.

– Но почему в таком случае ты собирался жениться на этой, как ее?..

– На Кэрол? В то время я был уверен, что уже никогда не влюблюсь, а мне всегда хотелось иметь семью. Возраст был подходящий, а Кэрол я знал давно, ценил как друга и уважал. Но когда я увидел тебя, все было кончено. Ты дала мне от ворот поворот, и я вернулся домой, называя себя последним идиотом. Мне следовало бы благодарить небо за то, что ты ответила отказом на мое предложение. Не знаю, как бы я повел себя дальше, но ты позвонила сама. Я был заинтригован, а потом ты дала мне в руки оружие...

– Ложь, которую наплел мне Джеффри? – скривила губы Камилла.

– Он искренне верил в то, о чем говорит. Мой брат живет одной ненавистью и ничего кроме нее не видит. Он вбил себе в голову мысль о завещании деда и никому не позволяет разубедить себя. С ним бесполезно говорить на такие темы. Но впервые за все время наших с ним отношений его ненависть сослужила мне добрую службу. Благодаря ей ты позвонила мне, и все получилось так, как получилось, – сказал он просто.

– Но ты наговорил мне таких гадостей! – со вздохом напомнила Камилла.

– Как и ты мне. Но, во-первых, это было необходимо, чтобы ты мне поверила, а во-вторых... Я чувствовал себя таким неуверенным и уязвленным... Я решился на брак с тобой вопреки здравому смыслу и предупреждениям близких. Во что бы то ни стало мне надо было настоять на своем. Впрочем, после первого же разговора с тобой я инстинктивно почувствовал, что ты вовсе не такая, какой хочешь казаться. Это вселило в меня надежду, что я сумею добиться того, чтобы в один прекрасный день и ты полюбила меня.

В горле у Камиллы словно комок застрял.

– Я не знала... Думала, ты ненавидишь меня, но равнодушно относиться к тебе тоже не могла. Ни один мужчина не обращался со мной так, как ты. Ты пугал меня. Возможно, потому, что я полюбила тебя задолго до того, как поняла это. Я даже не мечтала о том, что ты сможешь питать ко мне какие-то чувства, напротив, была уверена, что ты должен меня ненавидеть, потому что и в самом деле вела себя, как последняя дрянь.

– Я быстро раскусил, что нельзя судить о тебе по внешним проявлениям, – сказал Джер-род, – и обнаружил, что ты совершенно другая. Ранимая, чего я никак не мог ожидать от женщины с твоей репутацией. Я видел, что ты нуждаешься в помощи, но ты воевала со мной, как и со всеми на свете. Однако женщина, способная так любить детей, не могла быть плохой. Кроме того, ты понравилась моим родителям, – это сильно меня приободрило.