Фил повернулся на другой бок, но Трейси продолжала смотреть перед собой в темноту. Через секунду послышался его храп.

Трейси сидела на диване в гостиной, пытаясь сообразить, что же ей делать дальше. Неожиданно Лаура поднялась со своей раскладушки, крадучись подошла к журнальному столику и подняла телефонную трубку.

— Что ты делаешь? — спросила ее Трейси.

Лаура подпрыгнула от удивления и приглушенно вскрикнула:

— Ой, как ты меня напугала! Я не знала, что ты тут.

— Ясно, что не знала, — строго сказала Трейси. — И кому ты собиралась звонить? Уж наверное не в Энсино?

— Я никому не собиралась звонить.

— Конечно, — подтвердила Трейси издевательским тоном, — ты просто проснулась среди ночи, чтобы вытереть пыль с телефона.

Трейси прищурилась, хотя в темноте она видела только силуэт Лауры. Неужели подруга звонила Питеру все это время, когда она думала, что Лаура начала забывать его?

— Мне почему-то кажется, что ты звонишь Питеру, — с горечью сказала Трейси.

— Нет, Трейси. Честное слово, я ни разу не звонила. Это в первый раз. Это просто потому, что я…

Лаура села рядом с Трейси. Она взяла одну из подушек и прижала ее к груди. Они молча сидели в темноте в ночных рубашках. Трейси чувствовала, что ее затопила теплая волна: она очень любила свою подругу. Нелегко ей приходится. Кто сможет понять и оценить такую крупную, смешную, остроумную девушку, страстно увлеченную кулинарией? Кто захочет быть рядом с ней и полюбит ее так, как Лаура заслуживает? Что ж, Трейси любит ее, а мужчина, который ее не оценит, столько потеряет. И не только вкусные обеды.

— Не знаю, что на меня нашло. Я смотрела, как Бет готовилась к свиданию, а потом ты ушла с Филом, и мне показалось, что у всех кто-то есть и только меня никто не любит. И я вспомнила Питера. Я знаю, что не должна даже думать о нем, — с болью призналась Лаура. — Я знаю. Но…

— Я знаю, — повторила за подругой Трейси, обнимая Лауру за плечи. — Трудно быть одинокой в мире, который состоит из парочек. Я надеюсь, что мы с Филом не заставляем тебя чувствовать себя третьей лишней. Это было бы для меня ужасно.

— Да нет, с вами я не чувствую себя лишней. Так здорово, что ты пригласила меня к себе.

Лаура немного помолчала.

— Мне было ужасно плохо в Сакраменто… — Она тихонько всхлипнула. — Я не хочу начинать все сначала с Питером. Но когда я услышала храп Фила, мне стало так одиноко.

Лаура опять замолчала, и Трейси заметила на щеке у подруги слезу.

— Я хотела бы, чтобы кто-нибудь тоже храпел у меня на подушке, — сказала Лаура и шмыгнула носом. — Так что можешь теперь меня поругать.

— На этот раз я тебя не буду ругать, — сказала Трейси. — Но я решительно заявляю, что тебе не надо больше смотреть «Куинси». Джек действует на тебя плохо. Знаешь, мистер Билл из нашего видеосалона не разрешает мне больше смотреть «Любовь с нужным незнакомцем».

— На самом деле?

— Точно. И это правильно. Тебе надо выбираться из своей скорлупы. Как ни странно, но ты вряд ли встретишь кого-нибудь, если будешь просиживать перед телевизором или торчать на кухне.

— Наверное, ты права, — согласилась Лаура.

Трейси погладила Лауру по руке. У нее были большие, теплые, умелые руки, такие же, как сама Лаура.

— Послушай, — сказала Трейси, — тебе не кажется, что пришло время что-то решать? Оставайся в Сиэтле. Найдешь себе работу.

— Но ведь я уже сходила на одно собеседование, — с надеждой ответила Лаура.

— Это хорошее начало, — похвалила ее Трейси. — Давай я договорюсь со Стефаном, и ты покрасишь волосы перьями. Это будет здорово.

— А что ты скажешь, если мы только один раз сейчас испечем бисквитные пирожные? Я же помню, как ты их любишь. — Лаура посмотрела на выражение лица Трейси и отступила: — Хорошо-хорошо. Только печенье из творожного теста. Всего один противень.

— Робин Бобин Барабек скушал сорок человек, — пропела Трейси, вставая, чтобы идти в кухню. — А потом мы сядем рядышком на диване и посмотрим что-нибудь из старенького.

— Правда? — обрадовалась Лаура.

— Конечно. Может, удастся отучить тебя от Клугмана и Бадди Эбсена, — добавила Трейси. — Я говорила тебе, что Джон когда-то мечтал, чтобы его звали Бад?

— Бад? Это что, сон? — спросила Лаура, и они отправились в кухню.