Джон отложил вилку. Он не ослышался? Он чуть было не попросил Бет повторить эти слова, но его сердце забилось в сумасшедшем ритме. Он не мог упустить удачу. Джон помахал официантке и бросил деньги на стол, как только она принесла счет. (Трейси предупреждала его, что не стоит пользоваться кредиткой, да Джон и сам стремился уйти как можно быстрее.) Теперь ему осталось только вывести Бет из ресторана так, чтобы она не заметила Трейси и Фила.

Джон нетерпеливо обнял ее за плечи и мягко, но решительно повел к выходу, повернув так, чтобы она не могла видеть их столика.

Бет подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза.

— Это так сексуально, — сказала она.

Джон не мог поверить своим ушам. Открывая дверь и проходя в нее, он успел только бросить прощальный взгляд на Трейси. Она смотрела на них, вывернув шею, и, если Джон не ошибся, на ее лице было написано изумление.

Трейси лежала в темноте, глядя в потолок. Она страдала одновременно от тяжести недавнего ужина и ноги Фила, которая лежала на ее ноге. Он захватил изрядную часть ее половины кровати, время от времени постанывая, пока не заснул окончательно. Трейси пыталась вытащить из-под него свою ногу, не беспокоя его, но у нее ничего не получалось.

После быстрого ухода Джона и Бет они с Филом закончили свой ужин. Фил к тому же съел весь хлеб, расправился со второй порцией, когда хлебницу наполнили снова, если, конечно, не считать того единственного кусочка, от которого не смогла удержаться Трейси, а потом уничтожил огромную порцию салата и жирный десерт. В голове у нее вертелись строчки из детской считалочки, которую пели они с Лаурой в Энсино. «Робин Бобин Барабек скушал сорок человек…» Напоследок он выпил бренди и два двойных эспрессо. Она тоже выпила кофе, просто за компанию. Наверное, именно кофеин плюс естественное беспокойство за Джона и не давали ей заснуть.

Они вернулись в ее квартиру больше часа назад и сразу завалились спать. С тех пор Трейси пыталась заснуть. Она не привыкла так плотно есть на ночь и тем более никогда не ела ни хлеба, ни десерт. Но Трейси так волновалась, ожидая звонка от Джона на свой сотовый, который предусмотрительно взяла с собой в ресторан, что на этот раз изменила своим правилам.

Хорошо это не могло кончиться, насколько Трейси могла судить по нервным вопросам Джона и по процитированным им репликам Бет. Из всех ее друзей Бет последней обратила бы внимание на парня, которого она считала милым. «Что же у них происходит?» — спрашивала себя Трейси. Видимо, Джона нельзя изменить: из-под камуфляжа не могло не выступить его истинное лицо. Ясно, что Бет разочарована. Трейси только надеялась, что Джон не слишком расстроился. Она устроила это свидание, чтобы укрепить его уверенность в себе, а добилась обратного эффекта.

Трейси попыталась подвинуться, но нога Фила по-прежнему придавливала ее к постели. Ее правая нога онемела. Чтобы высвободиться, ей пришлось бы его столкнуть. Развалился, как свинья! Трейси подумала, что не понимает, почему ей так хотелось выиграть это пари. В ресторане Фил вел себя ужасно: передразнивал Джона и издевался над ними обоими. И ест, как свинья, у него никогда нет денег; конечно, он симпатичный, но постоянно пялится на других девушек. Заниматься с ним любовью приятно, а вот спать — абсолютно невозможно.

Но бессонница у нее не из-за этого. Трейси не могла понять, почему они так быстро ушли из ресторана, почему Джон не позвонил ей и почему он не отвечал на ее звонки. Конечно, Трейси сама объясняла ему, что он должен быть недоступным, но она не думала, что это может распространиться и на нее. Зная Джона, она могла только предположить, что он не хочет ее огорчать. Но Трейси уже позвонила ему четыре раза и каждый раз подолгу ждала, надеясь, что он не выключил телефон и все-таки возьмет трубку, чтобы она могла его утешить.

Трейси решила попробовать еще раз. Как можно осторожнее она попыталась приподнять Фила, чтобы вытащить из-под него ногу. У нее начало получаться, когда Фил неожиданно поднял голову.

— Сколько времени? — спросил он.

— Еще ночь, — ответила Трейси. — Повернись на бок.

Фил послушался. Трейси села в постели и бросила взгляд на часы. Она взяла трубку и набрала номер Джона, а когда у него никто не ответил, решила позвонить Бет. Какого черта! Конечно, Бет взгреет ее за это свидание или за то, что Трейси ее разбудила, но можно что-нибудь соврать про ссору с Филом. Бет сама без конца звонила ей, жалуясь на Маркуса.

Но у Бет тоже никто не подошел к телефону.

«Уже почти два часа ночи. Где они могут быть?» — бормотала она. Фил застонал. Беспокойство смешалось с любопытством. Может быть, все-таки…

— Трейси, иди спать. Ты им не нянька, — напомнил Фил. — Какое тебе до них дело?

— Ну… Я просто хочу, чтобы все было в порядке, — ответила Трейси.

Она спустила ноги с постели на пол и представила себе, как совершенно отчаявшийся Джон вешается в своем опустевшем шкафу. Или хватает Бет и яростно накидывается на нее, как сексуальный маньяк.