Трейси отрицательно покачала головой.

— Очки не для Джона. У него слишком выигрышные глаза. Он будет носить линзы.

Джон почувствовал себя так, словно действительно исчез из-за стола. Интересно, именно это имеют в виду женщины, когда говорят, что мужчины относятся к ним как к вещам? Джону не то чтобы было неприятно, просто не по себе.

— Трейси, я не могу носить эти штуки, — запротестовал он.

Джон снял очки и потер покрасневшую переносицу.

Молли и Трейси многозначительно переглянулись.

— Это потому, что у него близорукость? — спросила Молли. — Или это в самих глазах — то, что бьет наповал?

— Я не знаю, что это, но на меня это действует, — проворковала Трейси. — Тебе придется выбросить очки, — сказала она Джону.

— Но без очков я буду на все натыкаться, — жалобно возразил Джон.

— Отлично, шрамы только украшают мужчину, — ответила Трейси, вставая. Она отступила от столика на несколько шагов и, склонив голову, принялась рассматривать Джона под другим углом.

— Но почему ты не хочешь носить линзы? Ты когда-нибудь пробовал?

— Можешь надо мной смеяться, но меня пугает даже мысль о том, чтобы вставлять в глаза маленькие кусочки стекла.

— Тебе придется выбирать: либо ты носишь линзы, либо становишься слепым, потому что это, — заявила Трейси, вертя на пальце его очки, — ты больше не наденешь.

Она немного помолчала и добавила совсем другим тоном:

— Когда ты так моргаешь, ты похож на новорожденного щенка.

— Да, он классно выглядит, — поддержала Молли.

Джон смутился и почувствовал, что краснеет. Он забрал у Трейси очки. Только сейчас Молли заметила на столе мотоциклетный шлем. О, только бы она ничего не сказала, подумал Джон.

— Ты купил мотоцикл, золотко? — немедленно спросила Молли с восторженным придыханием.

— Нет. Трейси сказала, что я должен носить с собой шлем, как будто у меня есть мотоцикл.

— Это компромисс, — объяснила Трейси, вопреки обыкновению охотно болтавшая с Молли. — На мотоцикле он тут же разобьется, и вся моя работа пойдет насмарку.

— Спасибо за искреннюю заботу о моем здоровье.

— А как насчет татуировки? Или пирсинга? — поинтересовалась Молли.

Трейси устало вздохнула.

— Он наотрез отказался. — Она посмотрела на Джона. — Слушай, я никогда не замечала у тебя такой щетины.

— Наверное, потому, что я бреюсь два раза в день.

— Правда? — спросила Молли, поднимая брови. — Это от избытка тестостерона, золотко.

Трейси задумчиво посмотрела на него.

— С этой минуты ты прекращаешь бриться! — наконец выдала она. — По крайней мере, не чаще чем раз в три дня.

— О, это старый трюк, — сказала Молли, одобрительно кивая. — Это должно сработать.

— Я не согласен, — заявил Джон. — Я не могу показаться на работе, как… как с похмелья.

— Почему бы нет? Это заставит женщин заинтересоваться твоей личной жизнью, — сказала Молли, восхищенно глядя на него.

— Точно. И тогда она у тебя, может быть, появится, — добавила Трейси.

Молли скрестила на груди руки и посмотрела на них обоих.

— Итак, жертвы моды, что будете есть? Я так и не приняла заказ.

— Я только пива выпью, — сказала Трейси.

— А я мокаччино.

Когда Молли отправилась выполнять заказ, Трейси перегнулась через стол к Джону.

— Ты действительно отлично выглядишь, Джон. И ты был очень терпеливым. Ни разу не взорвался. И в качестве награды, — она сделала паузу для большего эффекта, — я куплю тебе мокаччино. Может быть, это в последний раз.

— Обещания, обещания, — вздохнул Джон.

Теперь, когда мучения остались позади, он находил в их сегодняшних приключениях некоторый шарм. Джон представлял, как через много лет Трейси скажет: «А помнишь, как мы ходили по магазинам, пока ты не свалился с ног? Когда еще не все на свете покупали по сети?»

Трейси встала из-за стола.

— Следующий урок будет, когда я вернусь из туалета.

Когда она ушла, Джон вздохнул с облегчением.

Вскоре появилась Молли с напитками. Она присела на свободный стул напротив Джона и начала его рассматривать.

— Чертовски здорово, — сказала она и неожиданно взяла его за руку. — Но ты не думаешь, что все зашло слишком далеко? Забавно однажды надеть чужую маску, когда тебя пригласили на вручение «Оскара» или куда-то еще в этом роде. Но полностью изменить свою личность… На каком-то этапе может стать страшновато.