Шрифт:
– Идиотка. Не надо таких громких слов. Ну кого ты защищаешь? Пойми же, они чужие для тебя, весь этот мир для тебя чужой! Родина ждет от тебя решительных действий!
– Кого я защищаю? Эта планета не успеет еще превратиться в пыль, когда будут подняты с разбросанных по половине Галактики баз тысячи астропланов ЮСФЕ. Что вы будете делать тогда? Кричать о своей невиновности?
– Думай, дитя мое, думай и не бросайся обвинениями. Между прочим, я составил на тебя прекрасную характеристику. Мне так не хотелось бы ошибиться... И пойми, глупая, без твоего участия операция не остановится. Так что, думай!
Олни закрыла лицо руками и сидела так без движения несколько секунд.
– Ну?
– нажимал шеф.
– Хорошо, Хэйф, я подумаю.
Через два часа она набирала известный ей терминальный код:
– Мне нужна Марина Силанова.
– Вам инкриминируется шпионаж в пользу Дрейна, господин Лобин. Это стоит 25 лет по вашим законам, если я не ошибаюсь. Вы, конечно, опровергаете?
– Это дикий бред, капитан Хэскетт, - возмутился я.
– Вполне возможно. КГБ настаивает на вашей немедленной выдаче. Я думаю, вы этого не хотите.
– Не хочу.
– Наше командование такого же мнения. Но в таком случае вы должны понимать, что бремя расследования ложится теперь на нас.
– Прекрасно понимаю. Только не сейчас. За эту ночь я устал как собака и хочу хоть немного выспаться. Или я просто сдохну.
– Хорошо. Когда вы нам потребуетесь, вас разбудят.
– И еще одно, капитан. Я хотел бы организовать пресс-конференцию. Я должен рассказать о происходящем.
Хэскетт помрачнел.
– Прессу в это дело? Нет, только не это. Во всяком случае, пока мы не разберемся в ситуации.
Настаивать у меня не было ни сил, ни настроения. Меня провели в комнату. Как убитый, я свалился на диван и через минуту уже погружался в бездну сна...
– Марина Силанова слушает. Кто вы?
– Неважно. Считайте, что я - лучший друг известного вам Виктора Лобина.
– Ах вот как. Ну, что же, я догадывалась. И вы еще имеете наглость мне звонить!
– Замолчите, глупая гусыня, и не произносите ни одного слова, пока я не закончу!
– Почему я должна вас слушать? Я не хочу...
– Я сказала - молчать! После этого разговора вы должны связаться с Виктором и передать ему, что сегодня ночью на полигоне Комкола будет производиться опасный эксперимент. Тот самый, который проводить категорически нельзя. Все взлетит на воздух, если только он не найдет способ вмешаться. Повторите!
Марина безропотно повторила. Затем робко поинтересовалась:
– Но я не знаю, где он. Я не видела его уже несколько дней. А сегодня у меня были двое в штатском, с нейтринными фонарями. Они искали Виктора и какие-то кристаллеты. Они рассказывали про него жуткие вещи, - Марина всхлипнула.
– Просили сообщить в КГБ, если вдруг я что-то узнаю. Кто вы?!
– Виктор Лобин - в Представительстве ЮСФЕ. Во всяком случае, был там. КГБ это уже известно. Можете им рассказать, но сначала вы свяжетесь с ним. Лучше - немедленно.
Раздалась трель, сигнализирующая, что звонившая отключилась. Марина отрешенно смотрела на экран, который был темным все время разговора неизвестная не захотела открыть свое лицо. Глаза Марины медленно наполнялись слезами и наконец, не выдержав, она бросилась лицом в подушку и забилась в рыданиях.
Через несколько минут, придя в себя и выпив стакан холодной воды из холодильника, она вновь села к терминалу. Она не знала кода Представительства и поэтому лишь назвала адресата в микрофон компьютера. За доли секунды аппарат произвел поиск и осуществил автоматическое соединение. Экран засветился.
– Мне можно переговорить с инспектором Лобиным?
– чуть дрожащим голосом спросила Марина.
– Он у вас?
Мне показалось, что разбудили меня сразу, как только я заснул. Хмурый штаб-сержант сообщил, что со мной хочет говорить некая рыжая дама, а затем предупредил, что канал связи прослушивается КГБ.
– Витя! Здравствуй, Витя!
– услышал я голос Марины. У нее были красные заплаканные глаза. Никогда раньше она не решилась бы предстать передо мной в таком виде. Похоже, за воротами Представительства начиналось что-то ужасное.
– Витя, что же ты натворил? Про тебя рассказывают страшные вещи какой-то шпионаж в пользу Дрейна. Ведь это чушь, скажи, что это чушь! Почему ты скрываешься в Представительстве?
– Все очень сложно, маленькая. Я ни на кого не работаю, все эти обвинения - бред сумасшедшего, но ты помнишь, как у тебя отобрали материал о происшествии в Меридиане-6?
– Ну...
– Руководство Комкола завело нас на грань катастрофы. Я рискнул выступить против Чирского. Вот и все.
– Витя... Мне сообщили, сегодня ночью на вашем полигоне хотят проводить какой-то запрещенный эксперимент, от которого все может взорваться! Ты слышишь?