Смертельно побледневшая, Вивиан молча кивнула. По вине Финна ей тоже пришлось пострадать.

– Но Коннел здесь, в Гленмиде, он должен получить все сполна. Не только за то, что бросил мою сестру, отказался от нее, но еще и за то, что мне пришлось выслушивать все его жалкие извинения и годами изображать дружбу, искреннее к нему расположение. – Джеймс положил руки на плечи Вивиан, но та никак на это не отреагировала. – Теперь ты понимаешь, что я должен закончить начатое?

– Я… – После некоторого колебания Вивиан кивнула: – Да, понимаю. Ты должен отомстить за смерть своей сестры.

– И ты поможешь мне в этом, – решительно заявил Джеймс.

– Да, конечно. – Вивиан снова кивнула. – Всем, чем могу, я помогу тебе обрести покой. Помогу отомстить за смерть Розалин.

– Спасибо. – Джеймс привлек любовницу к себе и поцеловал. Он был ей искренне благодарен. Вивиан была для него подарком судьбы, бальзамом, изливавшимся на раны, которые он разбередил рассказом о судьбе своей сестры.

– Дорогой, идем в постель, – тихо проговорила Вивиан. – Пойдем быстрее. Оставь на время заботы. Позволь мне утешить тебя, хотя бы ненадолго.

– Не возражаю. – Заключив Вивиан в объятия, Джеймс направился с ней обратно в спальню. Ему хотелось еще рассказать ей о своих планах окончательного унижения Делении, рассказать о том, как он намерен присвоить Гленмидские конюшни, но с этим можно было подождать и до утра.

А до рассвета оставалось еще несколько часов.

– Что ж, если ты так хочешь… – в раздражении проговорила Вивиан. – Дорогой, но как ты можешь требовать, чтобы я вышла за него замуж? Как ты можешь…

– Вивиан, я же не говорю, что это будет настоящее замужество. – И как она только смеет задавать вопросы после того, как он выложил все свои планы?!

– А какое же тогда? – Вивиан, шурша бархатным халатом, отошла к окну. – Ты имеешь в виду… видимость брака? И ты серьезно полагаешь, что такой человек, как Коннел Делейни, согласится на подобное? Лично я так не считаю. – Повернувшись к Джеймсу, Вивиан с беспокойством посмотрела на него: – Кроме того, следует принять во внимание его невестку. Я из кожи вон лезла, преподнося себя Коннелу на золотой тарелочке, но у меня ничего не вышло. Он, может быть, еще сам этого не понимает, но, похоже, парень по уши влюблен в Бет.

– Влюблен? – переспросил Джеймс. Это обстоятельство, возможно, было ему даже на руку. – Ты уверена?

– Разумеется, – с улыбкой ответила Вивиан. – Я очень даже неплохо знаю мужчин, поэтому сразу вижу, что у них на уме. Пока ты там совершал свою прогулку с Бет, Коннел провел время со мной в приятной светской беседе. Ему и в голову не приходило, что можно заняться чем-нибудь поинтереснее.

– Ах, дорогая, не стоит огорчаться из-за этого досадного эпизода. Желания Коннела мало что значат. – Джеймс подошел к Вивиан. – На самом деле тебе не надо выходить замуж за Коннела. Ты только сделаешь вид, что заинтересована в этом браке. А я прослежу, чтобы предложение было сделано. Ты согласишься, а дальше – уж моя забота.

– А как же Бетани?

– А что Бетани?

– Как ты собираешься нейтрализовать ее?

Заглянув в глаза Вивиан, Джеймс понял, что не стоит посвящать ее в эту часть плана. При всей ее готовности помогать ему, Вивиан не согласилась бы продолжать игру, узнай она о его планах относительно вдовы Финна.

– Дорогая, предоставь хорошенькую малышку Бетани мне. Уж я позабочусь, чтобы она не стала препятствием между Коннелом и тобой.

Джеймс погладил Вивиан по щеке, с удовольствием наблюдая, как та прикрыла глаза, подставляя губы для поцелуя.

– Доверь мне дело с вдовой Делейни. В конце концов, она ведь тоже должна получить свою порцию наказания. Бетани вышла замуж за Финна по собственной воле. Она родила ему сына. Если Бетани Дойл придется немного за это пострадать, что ж, так тому и быть.

– Как хочешь, Джеймс. – Это были именно те слова, которые он хотел сейчас услышать. – Я во всем полагаюсь на тебя.

Он ласково улыбнулся любовнице.

– Благодарю, моя дорогая. – Джеймс старался подавить терзавшее его чувстве вины. После стольких лет подготовки он не собирался отказываться от своих планов мести за смерть Розалин.

Да, не собирался. Даже ради Вивиан. Даже ради самого себя.

– Милая, когда-нибудь будет конец? – Джек смотрел на лежавшую у нижних ступеней гору саквояжей, дорожных сумок и коробок с таким откровенным беспокойством, что Бетани едва удерживалась от смеха.

– Послушай, Джек Брениген, даже и не пытайся указывать нам, что мы должны брать с собой, а чего не должны, – ворчала спускавшаяся по лестнице тетушка Бриджет. – Сам прекрасно знаешь, что по нашим персонам люди будут судить о благосостоянии Гленмида. И если мы предстанем перед людьми нищими, то они подумают, что у нас нет достаточно денег на покупку лошадей. Кроме того, тебе самому понравится, когда мы во все это нарядимся.