Но что же удерживало миссис Делейни в его доме? Ответ мог быть только один: финансовое положение, в котором Финн оставил свою жену. Да, вероятно, только по этой причине она до сих пор оставалась в его поместье.

Рассказ о бедственном положении, в котором Финн оставил жену и сына после своей смерти, ошеломил Коннела. А он еще насмехался над Бетани из-за того, что она не смогла поставить на могиле мужа надгробный камень. Увы, это обстоятельство свидетельствовало лишь о том, что Финн был не в состоянии предоставить своей жене даже самое необходимое. К счастью, его кузен не отобрал у жены и сына их банковские счета, хотя постоянно, особенно в последние три года, истощал все их активы. Об этом свидетельствовали предоставленные Бетани бумаги – даже если содержавшаяся в них информация была верна лишь наполовину.

– Добрый день. – Бетани встретила взгляд Коннела спокойным и решительным взглядом. В бездонной голубизне ее глаз он не смог заметить ни намека на страх или осуждение. Скорее, во взгляде ее было любопытство. – Миссис Кохран сказала, что вы получили какое-то письмо. Это так?

– Да, совершенно верно.

Взяв со стола свернутый в трубку листок, Коннел придвинул свой стул поближе к Бетани. Развернув на коленях письмо, он задумался, пытаясь найти правильные слова для начала разговора.

Коннел сам себе удивлялся: ему хотелось, чтобы Бетани побыстрее покинула его дом, и в то же время он очень обрадовался, увидев свою гостью. Но еще удивительнее было другое: все это время он думал о Бетани, причем, думал скорее с теплым чувством, нежели с раздражением или неприязнью. Он старался защититься от частых вторжений Бетани в его мысли, но у него это не очень-то получалось, и лишь изматывающая работа под проливным дождем хоть как-то помогала – к вечеру он уставал настолько, что засыпал сразу после ужина.

– Не хотите ли чаю? – спросил Коннел. Прежде чем приступить к делу, он решил разрядить обстановку – ведь женщины это любят. В который уже раз Коннел пожалел о том, что совершенно утратил все навыки светского общения, – Дженна прислала нам целый поднос свежих черничных пирожков.

Увидев стоявший на ближайшем к ним столе поднос, Бетани едва заметно улыбнулась:

– Нет, благодарю вас. Не сейчас. Хотя аромат пирожков весьма соблазнителен. – Она снова улыбнулась.

«Какая у нее чудесная улыбка!» – подумал Коннел. И его вновь поразил удивительный синий оттенок ее прекрасных глаз. Лицо Бетани обрамляли кудри цвета меди, а черты отличались живостью и изяществом.

И тут Коннел наконец понял, насколько смущена и напряжена была его гостья в предыдущие встречи. Конечно, нельзя было сказать, что сейчас она держалась совсем уж непринужденно, однако следовало признать, что за прошедшие несколько дней она успела освоиться на новом месте.

– Прекрасно выглядите. – Коннел пытался подобрать комплимент, который не казался бы слишком фамильярным. – Вам очень к лицу это платье.

Говоря это, Коннел надеялся, что его попытки вести светскую беседу сделают Бетани более сговорчивой. Взглянув на свою юбку, она с усмешкой ответила:

– Обычно я ношу этот наряд, когда занимаюсь работами по дому. И вообще, довольно комплиментов. Считайте, что я очарована и обезоружена… Миссис Кохран говорила о каком-то письме. Оно из разряда плохих новостей?

– Да нет вообще-то… Просто письмо… – «Считайте, что я очарована… обезоружена». Коннел чувствовал себя идиотом, так как понял: общаясь с этой женщиной, бесполезно лукавить. Откашлявшись, он проговорил: – Я совсем недавно, вернулся из конюшен и нашел короткую записку от Джеймса… то есть от мистера Кэри. Он просит уделить ему внимание и сообщает, что собирается сегодня приехать в Гленмид.

– Очень хорошо. – Бетани не сводила глаз с собеседника, пытаясь понять, куда тот клонит.

– Нам с ним надо обсудить кое-какие, дела, – продолжал Коннел. – Это дела, которые мы отложили в день вашего приезда.

– И вы хотели бы убедиться, что я снова не помешаю вам? А может, вы опасаетесь, что помешает мой сын? Поверьте, вам нечего бояться. Росса я чем-нибудь займу, и мы будем тихонько сидеть в детской. Не стоило так срочно вызывать меня, по столь незначительному поводу. – Бетани снова посмотрела на чайный поднос и, поднявшись, добавила: – Вряд ли решение столь простого вопроса требовалось обставлять чаепитием с пирогами.

Коннел тоже поднялся. Увидев, что Бетани намеревается уходить, он схватил ее за руку, но тут же отпустил ее и отступил на шаг.

– Ах, простите, пожалуйста! Я, кажется, все запутал. Выслушайте меня. Мне нужна ваша помощь.

Бетани пристально посмотрела на него потом кивнула.

– Говорите, я вас слушаю.

– Видите ли, я не очень часто принимаю гостей… То есть совсем не принимаю… – Коннел тяжело вздохнул. – Я понимаю, что это, наверное, неудобно, но… не могли бы вы присоединиться к нам? Возможно, этот разговор будет иметь очень важное значение для Гленмида и для будущего вашего сына.

Просьба Коннела удивила Бетани.

– Мой отец занимался морскими поставками. Он продавал парусину, канаты, морскую форму и прочее в этом роде. Все эти товары доставлялись по морю в Уилмингтон и хранились на складах до тех пор, пока не понадобятся. Отец научил меня разбираться в колонках бухгалтерских книг, которые, как я полагаю, во всех сферах коммерции одинаковые. Но сомневаюсь, что я смогу быть вам чем-нибудь полезной. Ведь я совершенно не разбираюсь в лошадях.

– Нет-нет, я не об этом… – Коннел запустил в волосы пятерню. – Я не совсем правильно все объяснил. Видите ли, у Джеймса сейчас в доме гостья. Вдовствующая кузина из Америки. Джеймс привезет кузину с собой, и он надеется, что вы составите ей компанию, пока мы будем заниматься своими делами.