– Ну что ж, айшон… Видно, у нас получился день открытия секретов. У каждой семьи имеются свои собственные секреты. К сожалению, все люди совершают ошибки. И вот я «вывалила» свою историю, чего не собиралась делать никогда. Видно, приезд в родные места повлиял.

Все это время Бетани была слишком занята собственными проблемами, чтобы вообразить, какие болезненные воспоминания могли пробудиться в душе Бриджет по приезде в Гленмид. Бетани очень сочувствовала тете, получившей от жизни такие жестокие и горькие уроки. Ей пришлось слишком дорого заплатить за несколько встреч с любимым.

– И ты никогда больше не видела этого человека? Он не пытался разыскать тебя?

– Нет, – покачала головой Бриджет. Она утерла слезы рукавом платья и всхлипнула. – Перед отъездом я оставила для него письмо, где говорила, что жду его. Потом… потом я написала ему из Уилмингтона и рассказала о ребенке, но ответа так и не получила. И еще долго-долго надеялась, что все еще нужна ему, что он еще за мной приедет, но, похоже, огонь нашей любви угас.

– Ты поэтому больше не вышла замуж, хотя в доме постоянно появлялись достойные внимания мужчины?

– Да, поэтому, – кивнула Бриджет. – Никто другой мне по-настоящему не нравился. К тому же мне надо было присматривать за твоим отцом. А потом мою жизнь заполнила ты – особенно после того, как умерла твоя мама.

Тетушка Бриджет, казалось, совсем оправилась от тяжелых воспоминаний. Бетани всегда поражало, с какой легкостью Бриджет возвращалась к своей обычной манере поведения. Это всегда выглядело так, словно в комнате всякий раз появлялась новая женщина. Женщина, которую Бетани никогда прежде не встречала, которая выглядывала из-за спины той, хорошо знакомой и любимой.

– Тебе до сих пор иногда хочется выйти замуж за Джона? Хочется встретить его опять и спросить, что же тогда случилось, хочется ли узнать правду?

– Правду? – Бриджет покачала головой: – Нет. Правда давно уже в прошлом. Думаю, что не стоит заниматься делами давно минувших дней. Лучше заботиться о настоящем и о будущем. – Бриджет собрала волосы и стала заплетать их в косу. – Но я надеюсь вскоре узнать кое-что интересное. – Она обратила на Бетани пристальный взгляд. – Как я слышала, он все еще живет в этих местах.

Бетани не смогла сдержать улыбку. Ей вдруг очень захотелось встретиться с отцом ребенка Бриджет и отчитать его как следует. Но сейчас ей не хотелось тревожить тетушку вопросами.

Бриджет заплела косу, потом снова повернулась к племяннице:

– Знаешь, дорогая, было довольно странно… Большинство знакомых, которых я сегодня встретила… Кажется, они действительно считают, что я замужем. Время и расстояние порой создают ужасную путаницу. В таких случаях люди вовсе не лгут, а просто ошибаются.

Бетани молча кивнула и задумалась. Затем снова взглянула на тетю:

– Выходит, нам придется оставаться здесь до тех пор, пока мы не подыщем себе новое жилище? Но я не могу оставлять Росса в этом доме. Ведь очень может быть, что Коннел почти ничем не отличается от Финна.

Бриджет энергично покачала головой:

– Нет-нет, айшон. Пусть все идет своим чередом. Время все ставит на свои места. Росс еще слишком мал, чтобы принимать все это близко к сердцу. Не говорила ли ты, что вы с мистером Коннелом смогли немного прояснить отношения, пока нас не было?

– Мне так показалось.

Теперь неудивительно, что Коннел с такой неохотой говорил о прошлом. Он жил в его холодной тени.

– Ну хорошо. Послушай, если Джеймс Кэри все еще держит в своем сердце память о мастере Коннеле… – Бриджет скользнула ногами в шлепанцы и подхватила поднос с чайным прибором. – Мы можем на некоторое время последовать его примеру. В конце концов, это его сестра – главная жертва во всей этой истории.

Бетани опять повалилась на постель.

– Девушка, на которой должен был жениться Коннел, та, что предпочла убить себя, чем жить с ребенком, рожденным вне брака, – она была сестрой Джеймса Кэри?

– Да, – ответила Бриджет.

Прохладный влажный воздух покрыл росой окна, когда Вивиан наконец-то удостоила Джеймса своим присутствием за завтраком. Вот уже несколько дней она гостила в Оук-Бенде, но до этого постоянно завтракала в своей комнате.

Наслаждаясь все это время очарованием своей «кузины», Джеймс особенно ценил в ней умение преподнести себя. Даже и сейчас, войдя в столовую, Вивиан словно заполнила собой все пространство, и казалось, что сама комната стала меньше.