Когда он наконец-то осознал, что целует жену Финна; на него точно обрушили кувшин холодной воды. Коннел заставил себя отстраниться и отступил на шаг. Какое-то время оба стояли молча, ошеломленные произошедшим. Наконец Бетани, задыхаясь, пробормотала:

– Я… мы не…

– Не должны позволять себе такого впредь, – закончил ее мысль Коннел.

Стук в дверь испугал обоих…

– Мистер Делейни, миссис Делейни, вы здесь? Ваши гости уже подъезжают. Провести их в гостиную?

– Наконец-то хоть немного сносная погода. – Джеймс Кэри пожал Коннелу руку. – Вивиан очень переживала, что дождь, размывший дорогу, может испортить все удовольствие от поездки.

Вместо добропорядочной седовласой женщины, облаченной в черное, – именно такую ожидала увидеть Бетани – перед ними предстала совсем другая дама. Гостья Джеймса Кэри оказалась умопомрачительной красавицей в элегантном платье из тончайшей шерсти – выполненное в богатой пунцово-красной палитре, отделанное черным бархатом, оно весьма выгодно подчеркивало великолепие иссиня-черных волос красавицы и нежность кожи.

Вивиан надула свои пухлые чувственные губки, но тут же, окинув взглядом фасад дома, засмеялась звонким мелодичным смехом.

– Ах, кузен Джеймс, вы очень любезны… Вы хотите представить меня так, словно я – лошадь, которую может беспокоить состояние дороги.

– Прошу прощения, дражайшая кузина. Думаю, что и слепцу не могло прийти в голову подобное сравнение. И уж конечно, никак не нашему почтенному хозяину. – Коротко рассмеявшись, Джеймс обнял Вивиан за талию. – Позволь представить тебя хозяину поместья. Только должен предупредить: Коннел Делейни, сколько я его помню, всегда был помешан на лошадях, и если в описании, твоих прелестей упомянуть об этих животных, то для него это скорее всего прозвучит как похвала.

Вивиан снова улыбнулась и машинально оправила юбку. Она была гораздо выше стоявшего рядом с ней Джеймса, но, несмотря на свой рост, обладала необыкновенным изяществом, а также качеством, которому могла бы позавидовать любая женщина: одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что Вивиан – чувственная натура.

Именно таких женщин, как Вивиан, Финн находил самыми привлекательными. Встречая подобных женщин, он не упускал случая лишний раз напомнить об этом Бетани и тут же принимался перечислять все ее недостатки, не позволявшие ей считаться «по-настоящему красивой женщиной».

Бетаин мучилась сознанием того, что рядом с этой королевой женственности она выглядела крапивником на фоне розы, совершенным ничтожеством. Ужасно смущаясь, она пыталась прикрыть ладонями передник, который, как назло, не догадалась снять, когда торопилась встречать гостей.

– Вивиан, дорогая, познакомься, пожалуйста, с Коннелом Делейни. Он владелец Гленмидских конюшен, на которых выводят лучших, во всем графстве лошадей. – Джеймс взял «кузину» под руку. – Коннел, познакомься с моей дорогой кузиной Вивиан. Миссис Шерман Браун.

«Шерман… Браун?» Имя было, конечно, незнакомо, но по спине Бетани почему-то пробежали мурашки.

Вивиан Браун протянула Коннелу руку и изобразила широкую улыбку, демонстрируя свои ослепительно белые зубы, – от такой улыбки дух захватывало. И еще больше очаровывал проникновенный взгляд ее темных глаз, обрамленных пушистыми ресницами. По-прежнему улыбаясь, Вивиан проворковала:

– Я безумно рада нашему знакомству, мистер Делейни. С недавних пор, – щеки красавицы окрасились нежным румянцем, словно она выдавала одну из интимных подробностей своей жизни, – я стала страстной поклонницей лошадей и всего, что с ними связано.

Бетани с трудом подавила внезапно возникшее желание вырвать затянутую в перчатку изящную ручку гостьи из руки Коннела. Она прекрасно понимала: один-единственный поцелуй двух израненных душ, поцелуй, пусть и пролившийся бальзамом на боль и одиночество, долгие годы мучившие их с Коннелом, тем не менее не давал ей права на ревность.

– Рад познакомиться с вами, миссис Браун. – При этих словах Коннела Бетани невольно нахмурилась – его голос и интонации показались ей излишне восторженными. – Примите мои соболезнования по поводу вашей утраты, миссис Браун. Но я уверен: ваше пребывание в Оук-Бенде у Джеймса поможет вам справиться с этим горем.

– Благодарю вас, мистер Делейни. – Изображая печаль, Вивиан чуть склонила голову. – Да, вы правы, мой кузен Джеймс очень мне помогает, и я чрезвычайно благодарна ему за помощь и сочувствие. Тем не менее ничто не может вернуть мне моего незабвенного Шермана. – Говоря это, Вивиан поглядывала тона Коннела, то на Джеймса, очаровывая обоих.

Столь блестяще поставленного спектакля Бетани не приходилось видеть с прошлой осени, когда в оперном театре Уилмингтона остановилась гастролировавшая по Америке труппа шекспировского театра.