Итак, Вивиан знала. По крайней мере, знала о том, что он любит смотреть, как она спит. Хотя, конечно же, она не догадывалась, о чем он в такие минуты думает. У него не было ни малейшего желания делиться с ней своими мыслями. Если бы Вивиан узнала, о чем он думает, она получила бы над ним еще большую власть, и это могло бы помешать реализации его планов. Джеймс привлек любовницу к себе и поцеловал в губы. Затем отстранился и заглянул ей в глаза.

– Дорогая, ты прекрасно знаешь, что я не могу остаться. – Джеймс пересек спальню и, выйдя в небольшую гостиную, стал одеваться, чтобы потом удалиться в собственную комнату. Снова взглянув на Вивиан, громко проговорил: – Иди в постель, иначе замерзнешь.

– Но, Джеймс… – Вивиан стояла в дверях в алом сатиновом халате; ее черные волосы в беспорядке разметались по плечам. – Дорогой, мне нужно больше.

– Больше… чего? – Джеймс едва заметно нахмурился и, взяв любовницу за подбородок, заглянул ей в глаза. – Чего больше, Вивиан?

Она судорожно сглотнула.

– Раз уж Шерман… умер… раз уж так… Я ведь приехала к тебе, дорогой.

– И я принял тебя. Без всяких колебаний. Принял в свой дом, в свою постель. Разве не так?

Вивиан кивнула:

– Да, конечно. И я всегда выполняла все, о чем ты просил. – Она не спускала с Джеймса глаз. – Я стала любовницей Финна Делейни и передавала все, что ты хотел. А моя роль в его… уходе… О, это разрушило мою жизнь! – В глазах Вивиан блеснули слезы.

– Я все это знаю, дорогая. – Джеймс вдруг почувствовал себя виноватым. – Но что же еще ты от меня хочешь?

– Я хочу знать, какова моя выгода.

– Выгода? Деньги? – Джеймс ушам своим не верил. Слушать такие речи среди ночи?.. Выслушивать такое от Вивиан? Джеймс едва сдержался, чтобы не схватить ее за горло и не придушить на месте. – Дорогая, ты желаешь поговорить о том, сколько стоит твоя помощь?

Вивиан чуть отступила; в ее темных глазах пылал гнев.

– Не смей больше никогда так говорить, – тихо сказала она. – За твою месть я заплатила высокую цену, Джеймс. И ничего не просила у тебя взамен. Я проделала столь долгий путь не для того, чтобы получить от тебя деньги. Я приехала сюда за тобой.

Если бы Вивиан прокричала эти слова, эффект был бы тот же. Только Розалин когда-то могла так кратко и ясно донести до Джеймса свою мысль. Но, кроме сестры, никто еще не осмеливался так говорить с ним, и Джеймс сейчас был весьма озадачен.

Сделав глубокий вдох, Вивиан на мгновение прикрыла глаза, йотом вновь заговорила:

– Шерман всегда учил меня искать выгоду. Учил, что надо выяснить, чего другая сторона хочет от сделки. – Она снова смотрела в глаза Джеймсу. – Поэтому я хотела бы знать, что ты получаешь, разорив Делейни. Тут дело слишком уж личное, понимаешь?

– Удовлетворение. Я получу удовлетворение. – Джеймс отвернулся и, сняв со спинки стула сюртук, надел его.

– Удовлетворение от чего? – Вивиан откинула за спину волосы. – И кто его получит?

– Моя покойная сестра. За то, что они ее соблазнили. За их предательство. Я поклялся, что Делейни познают всю горечь одиночества, бездну отчаяния от рухнувших надежд, поклялся разрушить все то, чем они дорожат в жизни. Я поклялся, что они испытают то же самое, что испытала Розалин. Моя дорогая маленькая сестренка.

Закрыв глаза, Джеймс вспомнил, как смеялась Рози, когда они еще детьми бегали по полям и холмам Килдэра, и представил, как выглядела она в тот день, когда согласилась выйти замуж за Коннела, – тогда глаза ее светились от счастья. Но вдруг картины эти разом исчезли, и их сменила другая, та, которая уже десять лет преследовала Джеймса, картина, являвшаяся ему в ночных кошмарах; теперь он видел извлеченную из реки Рози и воду, стекавшую с ее мокрого платья и с волос…

– Она была более впечатлительной, чем мы полагали. Рози постоянно требовались внимание и забота, а меня, увы, с ней не было. Моя замечательная сестренка заслуживала счастья, а Делейни вместо этого довели Рози до самоубийства. Они оба. И Финн, и Коннел.

Джеймс пытался говорить как можно спокойнее, но голос его дрогнул, и в груди все закипело от ярости, так что он с трудом сдерживался.

– Моя выгода – это месть, Вивиан. Только месть имеет значение. Я должен отомстить ради Розалин.

Ошеломленная словами Джеймса, Вивиан смотрела на него во все глаза; казалось, она не могла произнести ни слова.

– Оденься, – сказал он ей. – Я расскажу тебе обо всем подробно, но только не раньше, чем доберусь до графина с виски.

Прежде чем Вивиан успела ответить, Джеймс вышел из комнаты и вскоре вернулся с графином виски и двумя хрустальными бокалами. Ему вовсе не хотелось вспоминать трагическую историю Розалин, но сейчас, как и много раз до этого, Джеймс заставлял себя это делать – так раздувают пламя угасающего костра, чтобы он не потух окончательно. Джеймс постоянно чувствовал, что ненависть, которую он испытывал к Коннелу, ослабевала, а этого ни в коем случае, нельзя было допускать.